О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

ВЕЛОПОХОД ПО СЕВЕРУ ИЗРАИЛЯ

 


- Давид, что ты собираешься делать на каникулах?
- Хочу объехать на велосипеде весь Израиль.       
- Ну это до обеда, а потом?                               

Анекдот.



      Первоначально я действительно собирался проехать на велосипеде через весь Израиль, от самой северной точки до Эйлата: выходило 600-700 километров в зависимости от прихотливости маршрута. С полной загрузкой и без особенной спешки это должно было занять, учитывая чрезвычайно неровный рельеф, что-то около недели - и по всем погодным прогнозам оказывалось, что, в какой бы день я ни начал, где-то в районе Беэр-Шевы меня обязательно накроет затяжной дождь. При этом подобный маршрут имеет смысл ехать только зимой - во все остальное время удушающая жара сделает северную часть невыносимой, а южную невозможной: но в условно холодное время года как раз неизбежны дожди. Поэтому я решил не ждать почти небывалого погодного окна размером в неделю, а разделить весь маршрут на две неравные части - и начать с верхней.
      Самым северным населенным пунктом Израиля считается городок Метула в нескольких километрах от ливанской границы. Дорога оттуда до Тель-Авива, который из соображений логики должен был стать конечным пунктом этого отрезка - чуть менее 250 километров. Люди в отличной физической форме, без поклажи и при длинном световом дне могут в теории проехать их за день, но я ни одному из этих требований не удовлетворял - и кроме того, на этом пути странника ожидает более двух тысяч метров перепадов высоты. Поэтому я сразу решил, что поеду в три дня, с двумя ночевками - но зато не стану беспокоиться из-за лишних остановок.
      [Этот абзац может быть интересен только велопутешественникам по Израилю]. Логистика заброски в стартовый пункт оказалась весьма прихотливой. Железная дорога не добивает туда даже близко - да и кроме того она в Израиле не слишком дружелюбна к велосипедам (их запрещено перевозить с 9 утра до 3 часов дня, а также с 7 вечера и уже до утра). Остается автобус - но и тут есть свои довольно внушительные трудности. В саму Метулу раз в час ходит рейс из райцентра, города Кирьят-Шмона, но его статус я заранее определить не мог: дело в том, что в городских автобусах провоз велосипедов запрещен: разрешен только в междугородних. Но и до Кирьят-Шмоны добраться непросто: из Иерусалима (я жил в Иерусалиме) туда идут лишь три рейса в день - один еще до зари, в пять с чем-то утра и два ближе к вечеру. При этом предварительной брони билетов (особенно багажных) не существует - вопрос же о велосипеде целиком и полностью остается на усмотрение водителя. Таким образом, приехав по темноте через весь Иерусалим на автовокзал, в теории можно услышать, что весь багажник забит и велосипед взять никак невозможно - и, следовательно, требуется или полдня куковать до следующего рейса или ехать с пересадкой в Хайфе, что удваивает шансы на шоферскую неблагосклонность. Все это мне не нравилось: не говоря уже о самой ситуации, когда нужно просительно заглядывать в чьи-то суровые глаза, дополнительным обременением прилагалась необходимость потом таскать за собой нелепый и неловкий чехол, в который велосипед требуется паковать перед помещением в багажник (опытные люди, впрочем, делают его прямо на автовокзале из мусорных пакетов и скотча, а в конечном пункте выбрасывают).
      Хотелось обдумать другие варианты. Каршеринга в Израиле практически нет; такси дорого и капризно. Но зато неплохо развиты системы проката автомобилей: вообще в области удобства и гедонизма здесь представлено не так много международных марок (в Израиле нет ни супермаркетных, ни заправочных мировых сетей), а вот прокатные работают все - и явно стараются оправдать доверие. Путем кропотливого перебора выяснилось, что у одной из них - местной франшизы Sixt'а - нет штрафа за взятие машины в одном городе и сдачу в другом, и это решило дело: я заказал в Иерусалиме на одни сутки небольшой кроссовер с тем, чтобы сдать его в Кирьят-Шмоне; сложил задние сиденья, засунул туда велосипед со всеми сумками и ранним утром следующего дня отправился в путь.
      Большая часть автомобильной дороги на север была мне хорошо известна, так что я с удовольствием вспоминал места, овеянные впечатлениями прошлых лет. Ближе к Нетании (навигатор повел меня по платному шестому шоссе) началась местность, которую я в позапрошлом году сплошь изъездил на велосипеде, что лишь добавило ностальгических тонов в расстилающийся пейзаж. Скоростное шоссе кончилось: дальше начались дороги, по которым я предполагал в недалеком будущем двигаться уже на двух колесах, так что их вдумчивое созерцание я отложил. Вскоре указатель сообщил, что до конечной точки осталось двадцать километров и, следовательно, нужно заправиться (все прокатные конторы выдают автомобиль с полным баком и ждут от тебя того же: в противном случае они наполнят его сами, но бензином по цене коньяка и, естественно, за счет нанимателя). Израильские заправки принадлежат к числу немногих преткновений для чужака, но я еще в прошлый раз составил шпаргалку, которую выудил из телефона и ею воспользовался: ничего сложного, нужно ввести в общей сложности восемнадцать цифр, перемежая их нехаотичными нажатиями окея - и вот уже в баке плещется живительная влага.
      Была пятница, так что приемщик в Кирьят-Шмоне чуть не приплясывал от нетерпения, хотя я приехал часа за три до закрытия: очевидно, только мой визит отделял его от праздничных приготовлений. С его помощью я вытащил велосипед, извлек сумки, навьючил их, наполнил фляги водой, поставил на ноль счетчик пробега и медленно поехал в гору. Наскучив ездой в машине, я решил не пытать судьбу с автобусом, а доехать до Метулы самостоятельно: ночевать я все равно собирался на природе, так что не было нужды куда бы то ни было спешить.
      Первые километры долгого пути обычно сами по себе довольно трудные, но тут дело еще осложнялось несколькими обстоятельствами: во-первых, хотя от Кирьят-Шмоны до Метулы всего двенадцать с чем-то километров, они представляют собой непрерывный подъем, из-за чего крутить педали приходится очень усердно. Во-вторых, я впервые отправлялся в путь с байкпакинговой обвеской… тут требуются пояснения, которые любители велотуризма вполне могут пропустить.
      По условиям многодневного похода, даже в цивилизованных местах (то есть с возможностью пополнения запасов еды и безболезненного аварийного схода) с собой приходится тащить довольно много разнообразного имущества. Для интересующихся я привожу полную развеску походного снаряжения в конце этой записи: всего там чистого веса больше десяти килограммов - и это при том, что собирался я крайне лаконично и снаряжение у меня само по себе довольно легкое. Существуют два основных способа размещения веса на велосипеде: (1) все имущество упаковывается в большие специальные сумки и вешается на прочный задний багажник; (2) вещи делятся по предназначению (бивак, еда, аптечка), распределяются по небольшим емкостям и равномерно развешиваются по всему велосипеду. Первый способ более архаичный, второй более современный. В предыдущих походах этого года я ездил с большими сумками, но тут решил опробовать второй вариант - и по врожденному любопытству и по техническим причинам: на карбоновый велосипед, который я брал с собой в Израиль, традиционный багажник поставить невозможно. Необходимые сумки я купил и протестировал на животных еще в Москве, загрузив их книгами собственного сочинения и проехав двадцать километров по пересеченной местности: так я убедился в их пригодности, но опыта обращения приобрести не успел. Между тем, поведение велосипеда под загрузкой ощутимо меняется - и разовая прибавка 15 % веса имеет значение, и, главное, из-за того, что на руле висит в общей сложности килограммов семь, крутить его становится тяжелее. Поэтому первые километры я, к крайнему неудовольствию шмыгающих туда-сюда грузовиков, то и дело останавливался, чтобы отдышаться, а заодно и проверить прочность креплений.
      Пейзажи между тем вокруг расстилались удивительные: намерзнувшись и истосковавшись в ледяной Москве, я первые дни в Израиле впитывал солнце и тепло словно блеклый росток, едва высвободившийся из-под сугроба. Легким напоминанием об оставленной ненадолго родине вдали светился внушительный холм горы Хермон, посыпанной свежим снегом, но поблизости все было зелень и лазурь: какие-то сельские посадки, немного вспаханных полей и начинающие уже порастать свежей муравой невысокие горы. Последние меня наконец умучили: психологически было не очень-то приятно ехать против будущего движения, да еще и в гору - поэтому я добрался лишь до первых домов Метулы, а в самый центр, видневшийся где-то на верхотуре, не поехал, хотя там и обещали занятные французистые дома. Зафиксировав самую северную точку трека, я с облегчением развернулся и покатил вниз. Через полчаса я вновь миновал Кирьят-Шмону и двинул дальше в сторону моря.
      Большая часть асфальтовых дорог в Израиле разрешена для движения велосипедов, хотя и с оговорками. Безусловно запрещено ездить по шоссе №1 (за исключением участка от Иерусалима до Мертвого моря), №2, №5 (частично), №4 (частично), №6, №20, №431 (сведения отсюда): обычно, впрочем, у въезда на них стоит особенный знак с перечеркнутыми трактором, лошадкой и велосипедом: при предварительном планировании лучше избегать шоссе, помеченных на карте синим цветом. На дорогах с трехзначными номерами мало машин, но зато довольно узкий асфальт, так что ехать придется по правому краю под истошное гудение; на двузначных крупных трассах справа желтой краской отделена широкая техническая полоса, на которую машины обычно не заезжают (но могут стоять там по неотложной нужде): она удобна для велосипедного движения, но требует особенного внимания при преодолении съездов: надо недвусмысленно продемонстрировать намерение двигаться дальше, чтобы съезжающий направо автомобиль вас не уязвил.
      Эта нехитрая абевега усложняется еще типично израильским обстоятельством: если вы доверитесь любому навигатору, он непременно заведет вас в арабскую деревню и там бросит на произвол судьбы. В дневное время это в общем не страшно: в наиболее напряженные места вас просто не пустят охраняющие их солдаты, но вот ночевать, особенно в одиночку, вблизи даже мирных арабских деревень крепко не благословляется. Поэтому я заранее проложил дорогу так, чтобы максимально дистанцироваться от трудных и сомнительных мест. Впрочем, в первый день они мне и не грозили - я планировал весь день ехать по 90-му шоссе и только, приблизившись к Кинерету, свернуть в сторону моря, чтобы не спускаться вниз, к лежащему в котловине озеру. Между тем короткий зимний день ощутимо убывал: темнеет сейчас около половины пятого, так что ближе к трем, в очередной раз остановившись съесть протеиновый батончик и запить его водой, я задумался о ночлеге. Километрах в двадцати от меня был кибуц, в котором сдавались комнаты: это обещало относительный комфорт и горячий ужин, так что я решил ехать в его сторону, с пути написав туда или позвонив. Но не успел я проехать и пяти километров, как у меня пробило колесо.
      Местные велотуристы рассказывают о каком-то необыкновенно коварном кустарнике, чьи колючки губительны для велосипедных покрышек, но я, проехав в прошлом году по Израилю полтысячи километров и ни разу не пострадав, решил, что это - один из расхожих мифов. На самом деле думаю, что кустарник тут не при чем: края дороги здесь довольно густо засыпаны битым стеклом, которое не убирают (обратная сторона вечно хорошей погоды: у нас их моют после зимы). В любом случае, после характерного хлопка с шипением я остановился, распряг велосипед от лишней поклажи и за полчаса поменял камеру - но время уже было потеряно и в кибуц я засветло не успевал. Фара, конечно, у меня с собой была, но лишний раз испытывать судьбу, двигаясь в темноте по оживленной трассе, мне не хотелось - поэтому я свернул в сторону ближайшего городка и поехал искать место для палатки.
      Здесь нотабене. Мне так и не удалось выяснить, где в Израиле разрешено ставить палатку, а где - нет. Вообще страны в этом довольно простом вопросе расходятся радикально: в России вы можете разбить лагерь где угодно (кроме заповедников и частных дворов), а вот в Греции, например - только на территории кемпинга (конечно, если вы спрячетесь достаточно хорошо, то вас скорее всего не поймают). Для себя я решил держаться по возможности заведомо разрешенных мест, благо их здесь немало - поэтому набрал в Maps.Me заветное слово "campground" и обнаружил, что ближайший возможный лагерь - километрах в пяти, за окраиной Рош-Пины. К началу пятого я туда добрался: городок оказался крайне холмистым, так что время от времени приходилось спешиваться и идти, ведя велосипед в поводу, чтобы размять ноги. Весь campground оказался состоящим из мемориальной таблички в память благодетеля, профинансировавшего разметку туристических троп, неработающего водяного фонтанчика и двух скамеек, на которых сидели и пили пиво "Goldstar" две юные леди в тренировочных костюмах. На мой вопрос они на безукоризненном английском (от которого я сразу застеснялся своего суконного) сообщили, что туристы обычно останавливаются на горном озере в получасе езды отсюда, но, конечно, никто не возбраняет поселиться и здесь. Поблагодарив их, я прошел немного вглубь леса и быстро поставил лагерь: приковал велосипед к дереву, разложил палатку, надул коврик, вытащил спальник и занялся ужином.
      Я не люблю открытого огня, так что костер в походах никогда не разжигаю (да это часто и запрещено): человечество не зря придумало невесомые туристические горелки и силиконовые котелки для них. Единственная проблема - газ, который, естественно, нельзя возить в самолете, а нужно покупать непосредственно на месте. С последним я без труда справился благодаря помощи высокочтимого raf_sh, взявшего на себя все телефонные переговоры: в результате нужный баллон (не "проколыш", а "резьбовой", если вы понимаете, о чем я, как говорили в старину) ждал меня в одном из магазинов туристической сети "Рикошет" в Иерусалиме. Через пятнадцать минут после остановки у меня был полный котелок кипятка, который я разделил между пакетом картофельного пюре с мясом и кружкой с чаем. И едва я приготовился вкусить заслуженных яств, как вокруг завыли шакалы.
      Впервые в жизни я слышал их несколько лет назад в Армении, но там они были довольно далеко и не так заливисты, а здесь их волшебный хор располагался совсем близко от моей палатки. Впрочем, быстро придя в себя от неожиданности, я даже скорее обрадовался и попытался их подманить, обещая поделиться сублиматами, но успеха не имел: они продолжали, подвывая, шуршать по кустам, лишь изредка посверкивая глазками в свете моего налобного фонаря. Торопиться мне было решительно некуда - до рассвета оставалось четырнадцать часов, так что я не торопясь поужинал, выпил две чашки чая, безответно поговорил с шакалами и полез в палатку, прихватив с собой и ботинки: по слухам, в них особенно любят забираться скорпионы, привлеченные иссякающим человеческим теплом.
      Интернет работал, так что я ответил на скопившиеся письма, сообщил семье о вокальных обстоятельствах своего ночлега и открыл в качестве снотворного незамысловатый современный роман в электрокниге. Крупная сосна, под которой я устроился, уютно поскрипывала под порывами ночного ветерка, вокруг шуршали и топали шакалы, в романе родственница героини спешно покупала билет до Владивостока ("ей надо было на Камчатку", - пояснял автор): особенное пантеистическое спокойствие, ведомое каждому, кто регулярно ночует в лесу, нисходило на меня. Впрочем, было холодновато: экономя вес, я взял с собой легкий спальник, называемый в обиходе "idiotischer Schlafsack" (я купил его, безымянного, за 50 евро в лавке в Мюнхене, случайно обнаружив, что в приют на Цугшпице из гигиенических соображений пускают только с собственными мешками). Надев на себя весь наличный запас одежды, я все-таки умудрился задремать - и проспал, хоть и с перерывами, до половины шестого утра, когда первые лучи будущей зари окрасили розовым полупрозрачный полог палатки. Вскипятив последний запас воды, я выпил чаю и съел кашу, после чего тщательно упаковался и уже в семь утра медленно ехал по пустынным улицам Рош-Пины.
      Был шабат, так что все магазины, кроме лавочек на заправках, обречены были оставаться закрытыми, а мне нужно было запастись водой. К счастью, в Израиле в большом ходу бесплатные питьевые фонтанчики (аналог наших колонок и колодцев): немного поколесив по городу, я обнаружил один из них и наполнил из него все наличествующие емкости, после чего двинулся прочь. Сегодня дорога была еще более холмистой, чем вчера - практически ни одного ровного участка. По тому же 90-му шоссе я доехал до нацпарка Korazim, свернул на 85-е, потом на 65-е и, наконец, на 77-е. Тут навигатор настойчиво звал меня срезать километров пятнадцать через арабские деревни, но я отказался - не только из-за национальных опасений, но и из-за неуверенности в качестве дорог: по карте было неясно, но здешний опыт напоминает, что они вполне могут оказаться совершенно непроезжими.
      Пейзаж между тем менялся: вокруг были те же невысокие холмы по 300-400 метров, но тут следы иссушающего лета были заметнее: почти все они безлесные, покрытые желтой выгоревшей травой (которая ненадолго оживет в самом конце зимы) и редкими купами изжелта зеленых кустарников. К некоторым из холмов лепятся домики, не забираясь на самую вершину, но плотно обживая склоны: вероятно, есть этому какие-то исторические причины. Дорога по случаю субботы малолюдна, но не полностью пуста: заправки, впрочем, работают и на одной из них даже удается позавтракать. Чем ближе к морю, тем плодороднее долины (хотя все они, конечно, требуют искусственного орошения): шоссе идет по холмам, а внизу видны бесконечные ряды фруктовых деревьев и виноградников, уходящие вдаль.
      Наконец, уже ближе к часу дня я сворачиваю на 77-е шоссе, идущее от Кинерета к побережью. Здесь - вечный ремонт, который был уже два года назад и Бог весть когда закончится: по случаю ремонта удобнейшая обочина ликвидирована, а бетонное стационарное ограждение придвинуто вплотную к проезжей части. Приходится медленно (дорога все время в гору!) ехать по самой кромке вплотную к потоку грузовиков: неприятно и неуютно, но делать нечего, как назло никаких съездов нет. И в эту самую минуту у меня вновь пробивает колесо.
      Из соображений безопасности я решил убраться с дороги как можно скорее, так что просто перелез через ограждение и перетащил с собой велосипед, после чего занялся починкой. К счастью я - как чувствовал - накануне при свете фонарика заклеил пробитую вчера камеру, так что запаска у меня была. Снова снимаю с велосипеда всю поклажу, демонтирую спидометр, чтобы не поцарапать его об асфальт, переворачиваю, снимаю колесо, разбортирую камеру, заменяю, накачиваю… Уже с новыми силами присобачиваю все обратно и с большим облегчением докатываю последние километры по гнусной 77-й. Третий час - можно подумать и о ночлеге. После тет-а-тета с шакалами мне хотелось переночевать в гостинице - ради разнообразия и ресторанной еды. В принципе можно было напрячься и докатить сорок с чем-то километров до моря, где выбрать гостиницу на любой вкус, но смущали меня два обстоятельства: во-первых, у меня не оставалось запасных камер (еще одна из-за моей ошибки лопнула при накачивании), так что при следующем пробое я должен был ставить палатку прямо там, где он меня настигнет. Во-вторых, в этот день я уже поднялся суммарно на тысячу метров, так что чувствовал себя довольно вяло, а рельеф между тем оставался столь же холмистым. Поэтому я решил не выкладываться из последних сил, а поехать в отличный городок Зихрон-Яаков, где мне уже случалось побывать в предыдущих велопоходах. По интернету я забронировал номер в тамошней гостинице, поставил ее адрес на навигаторе и, предвкушая душ и ужин, покатил туда.
      "Зихрон-Якоб <так!> (хорошая гостиница Графа), - писал "Краткий путеводитель по Палестине для туристов-евреев" 1911 года. - Колония основана в 1882 году обществом румынских евреев, занимает в настоящее время площадь около 20 000 дунамов, имеет около 1000 душ населения. Колония субсидировалась с 90-х годов Ротшильдом. <…> Занимается, главным образом, виноделием, в последнее время также плантациями миндаля и оливковых деревьев. В колонии построены большие винные погреба, осмотр которых охотно разрешается". В гостинице (не Графа) меня сначала попросили подождать, пока мой номер избавляют от следов предыдущего постояльца, а потом слегка всполошились от просьбы разрешить мне взять велосипед с собой: дело было не только в его сохранности (хотя оставлять аппарат стоимостью с автомобиль на улице мне не хотелось), но и в том, что весь мой багаж был ровным слоем по нему распределен. Впрочем, после запинки мне это разрешили, присовокупив, что видят такое впервые с момента основания. Несмотря на субботний вечер, в городе нашелся работающий ресторан (оказавшийся заодно лидером трипэдвайзеровского рейтинга), так что долгая и утомительная дорога была скрашена вполне лукулловым пиршеством.
      На следующий день мне предстоял путь до Тель-Авива, где я заранее заказал машину на обратный путь. Никаких неожиданностей я тут не ждал: это густонаселенный, с обилием дорог, довольно плоский участок, при этом хорошо мне известный: в позапрошлом году, живя в Нетании, я весьма подробно, не упуская и мельчайших тропинок, обследовал окрестности, многократно доезжая до предгорий горы Кармель на севере и до Бат-Яма на юге. Поэтому я не торопясь позавтракал, вывел велосипед и покатил через Биньямину и Падрес-Хану в сторону 4-й автострады, любимой хайфскими и тель-авивскими велосипедистами: на ней то и дело встречаешь стайки шоссеров, отрабатывающих слаженное движение в группе (высший пилотаж, лично мне недоступный). Вспоминая прежние денечки, я катил и катил по широкой плоской трассе, покуда не уперся в пробку и дорожные работы. Навигатор настойчиво звал проехать огородами, на что я охотно согласился: тут проходит участок "Национальной тропы Израиля" - чудесного изобретения местных туристических ведомств, обустроенного пешеходного маршрута, проходящего через всю страну. У нас (в смысле в России) в последние годы тоже большой бум "экологических троп", но вот до объединения их в одну большую дело пока не дошло - а в Израиле можно идти по ней месяц подряд, а можно действовать радиальными выездами, каждый раз покрывая небольшой участок. Здесь она была вполне проезжей, так что я охотно помчался по ней в полном одиночестве среди эвкалиптовых лесов и тучных стад - и пришел в себя лишь через полчаса, оказавшись в самом сердце зыбучих песков Хадеры.
      Из-за каких-то геологических причуд в этих местах выходят на поверхность залежи мелкого желтого пустынного песка, по которому невозможно ехать и довольно трудно идти: в прошлые разы я научился их объезжать системой прибрежных тропинок. Сыграл свою роль и фактор неожиданности: я никак не ожидал найти эту западню на таком расстоянии от моря. Карта показывала, что до ближайшей нормальной дороги примерно километр: в обычном ситуации четверть часа пешего хода, но по глубокому песку и с тяжелым велосипедом, не говоря уже про жару… В результате я провозился чуть ли не час, выйдя наконец к стоянкам офисного центра, от которых меня отделала глубокая песчаная траншея, через которую пришлось переправляться в три приема, скользя и карабкаясь, как муравью-переростку, попавшему в ловушку муравьиного льва. В результате, весь измазавшись в песке, я снова выбрался на трассу и свернул с нее только километрах в тридцати от Тель-Авива, на дорогу, которую уже хорошо знал. Перед самым поворотом я заехал на заправку пополнить запасы воды и выпить кофе. Крепкий мужичок, обратив внимание на багаж, спросил, откуда я еду. "Из Метулы". "Правда?" "Абсолютно". "А ночуешь где?" "В палатке". "Сrazy", - со вкусом произнес мужик и уехал на своем нелепом "Нисане".
      А я покатил вдоль гигантских фруктовых полей - мимо лимонов, апельсинов, гранатов - и, наконец, хурмы. Местные туристы утверждают, что для путника сорвать и съесть один какой-нибудь фрукт с чужого дерева - вещь незазорная, так что я перекусил чужой хурмой, запив ее водой из фляжки. Грунтовка (тоже песчаная, но проезжая) вела вдоль железной дороги, потом повернула к заброшенной свалке, с которой ветер разносил полиэтиленовые пакеты по всей округе (жуткое зрелище), потом к вспаханному, но не засеянному полю. Вскоре начались промзоны: заброшенные гаражи, маленькие мастерские, рядом с которыми ржавели остовы покойных автомобилей; один из них охраняла крупная рыжая собака, которая, заслышав русскую речь, отчего-то смутилась и пошла прочь к своему укрытию: рабочие, вкушавшие заслуженный кейф на повидавших виды пластиковых стульях, уставились на меня настороженно. Немного повиляв между предприятиями малого и мельчайшего бизнеса, я выехал на чистые улицы уютного поселка, а еще через полчаса парковался на песчаном пляже Герцлии.
      Отсюда дорогу я помнил хорошо: сначала по каменистой грунтовке, ведущей между морем и пустырями (крутой берег отгорожен забором, в котором бесшабашные свободолюбцы наделали проемов), а дальше по системе велодорожек к старому порту Яффо. Торопиться мне было некуда: я остановил счетчик, написал несколько смс, выпил кофе и немного пофотографировал хрестоматийные пейзажи. Оказалось, что, заказывая машину накануне, я оплошал и не заметил, что прокату на ответ нужно 48 часов (а оставались ровно сутки). К чести их надо сказать, что они мгновенно извлекли из резерва подходящий мне джипчик, содрав, впрочем, небольшую пеню за невнимательность. Еще час спустя, погрузив велосипед в машину, я стоял в безнадежной тель-авивской пробке и любовался, как заходящее солнце на прощанье золотит окна правительственных зданий.
      Треки здесь: первый, второй, третий день.

ПРИЛОЖЕНИЕ.


      Авторам определенного склада свойственно обращаться к своему воображаемому двойнику: когда я только начинал интересоваться многодневными велопоходами, мне очень не хватало списков снаряжения. Вот один из них. Он детально описывает то, что было взято с собой на эти три дня. Собственно, примерно то же самое я взял бы и на пять, семь или десять дней, меняя только объемы продовольствия и добавив маленькую солнечную панель для зарядки повербанков.
      Все иллюстрации, как обычно, будут позже: здесь для наглядности я привожу единственную картинку груженого велосипеда:

IMG_1549


Вода: На раме велосипеда укреплены три фляжки, две по 800 мл. и одна 600 (больше в эту полость не влезает - вот подлость!). Для любого биотопа, кроме пустыни, этого, в общем, достаточно: в дикой местности я взял бы еще с собой хороший походный фильтр, чтобы можно было наполнять их из ручьев и речек, но тут понадеялся на магазины и, главное, питьевые фонтанчики в городах и деревнях. Проблем с водой не было.

Сумка на руле. Сделана в московской мастерской "Velohorosho", объем 6 (кажется) литров. Крепится на двух ремешках с застежками (есть еще и третий, чтобы зацепиться за рулевую стойку, но он коротковат, так что его я не использую). Но зато прикручиваю дополнительно к рулю эластичной стропой с карабинами, чтобы уменьшить нагрузку на ремешки и чтобы не болталось. В сумке лежат:

Мультитул;
Две запасные камеры;
Электрический насос (заряженный. И слава Богу! Оказалось, что обычный механический, который я воспринимал как запасной, окислился и заржавел - очевидно, во время какого-то из летних бродов в него попала вода. Пользоваться им нельзя. И хорош бы я был с севшим электрическим посреди дороги);
Ремкомплект (два тюбика клея, заплатки, терка для зачистки);
Запасной переходник с престы на шредер;
Монтажки;

Фара (заряженная);
Задний фонарь (заряженный);

Надувная подушка;
Беруши (для ночевки в многолюдном кемпинге: не понадобились);

Газовая горелка;
Газовый баллон;
Складной силиконовый котелок;
Кружка (уступка традиции: надо будет купить тоже силиконовую складную);
Титановая ложко-вилка;
Миска;
Перочинный ножик;
Запасные очки (обычно не беру их, но в августе, упав, разбил очки: тогда-то я до дома докатил 10 километров, а вот в треке было бы худо);
Дождевой чехол на кожаное седло;
Две зажигалки;
Титановый совок гигиенический;
Веревочка (для мелкого ремонта и хозяйственных надобностей);
Носовые платки;
Стропа с карабинами запасная.

Вес брутто - 2800 гр.

Сумочка-кормушка на раме. Производитель неизвестен. В левом кармашке - два аккумулятора на 10 и 20 тыс., при активном использовании навигации в телефоне этого хватит на три ходовых дня с запасом. В правом кармашке - гели и батончики для поддержания сил.

Рюкзак. Простой велорюкзак фирмы Deuter, на 18 (кажется) литров, с водонепроницаемым чехлом.

Документы, деньги, ключи;
Электрокнига;
Аптечка (довольно подробная);
Колонка (не понадобилась - не сообразил, что будут шуметь машины);
Резервный маленький аккумулятор последней надежды;
Провода для зарядки электрокниги, аккумуляторов, телефона, часов;
Пакетик с батончиками и гелями, которые не влезли в кормушку;
Пакет с сублиматами - три главных блюда и три пакета каши на завтрак;
Несколько чайных пакетиков;
Бандана;
Налобный фонарик;
Зубная щетка, паста, фибровое полотенце, расческа.

Вес брутто: 3900 гр. (тяжеловат сам рюкзак: расплата за эргономичную спинку и водонепроницаемость).

Левый баул на вилке. Тоже "Velohorosho". На этом велосипеде всего одна бонка с каждой стороны, так что присобачить боковые баулы не так-то просто. Сперва на трех хомутах крепятся держалки "Topeak Versacage" (которые как раз недавно продавались с большой скидкой), а на них на двух ремешках каждый прикрепляются баулы. Вопреки ожиданию, рулежке они почти не мешают, но я старался делать их полегче (разрешено до 3 кг.).

В бауле лежат:

Самонадувающийся коврик ("надувастик");
Две смены ходовой одежды (велошорты с памперсом и синтетическая футболка).

Вес брутто: 1360 гр.

Правый баул на вилке. Тоже, естественно, "Velohorosho".

В нем лежат:

Спальный мешок (дополнительно утянутый стропой для экономии места);
Цивильная футболка;
Термобелье для сна.

Вес брутто: 1000 гр.

Сумка сзади ("осиное брюшко"). Простейший экземпляр с Aliexpresse, марка "Rhinowalk". Имеет удобные габариты, благодаря которым не трется нижней частью о колесо. У нее выявлен ощутимый недостаток - слабоватые застежки ремней, которые крепятся к рельсам седла, так что каждые километров 20 приходится останавливаться и подтягивать. Если б удалось примерить классическую ортлибовскую сумку, я бы поменял - от этой все-таки жду подвоха.

В ней лежат одноместная палатка MSR Hubba (на мой вкус - лучшая палатка для не-зимы), легкие штаны и легкая флиска. Теоретически можно еще много чего напихать, место позволяет, но тогда будет трудно залезать на велосипед: ногу придется задирать, как в канкане.

Вес брутто - 3 100 гр.

      В принципе, этого снаряжения достаточно для довольно долгого похода, если иметь возможность пополнять запасы еды: в противном случае пришлось бы взять еще сублиматов. Тонким местом оказались камеры: в следующий раз надо будет или добавить еще одну, или все-таки залить герметик. Впрочем, конечно, все поломки предусмотреть невозможно: например, в прошлом году у меня в Мурманской области сломалась педаль, а в этом, уже во время радиального катания в лесах под Иерусалимом, погнулась цепь от неудачного прыжка на каменистой дороге. Но все-таки от большинства самых распространенных превратностей судьбы этот набор должен спасти.
 
Сегодня в СМИ