О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Последний пост, написанный с Мариной

 





Я написала, что мы жили на партмаксимум, жили скромно, на завтрак мне давали кружку горячего молока и кусок хлеба. Читатель написал в ответ на это: «Когда вы запивали хлеб молоком, другие люди голодали». Нет, в то время, о котором я пишу, и там, где мы жили, Киев 1935-го года, никто уже не голодал. То, что назвали Голодомором, было в 1932-1933 году на Украине. Голодомор был рукотворный. В 1932 году всё зерно, которое забрали у колхозов, и не только его, Сталин выбросил на внешний рынок. Деньги ему нужны были срочно, поэтому зерно он продавал дёшево, по демпинговым ценам. Мы обо всём этом узнали только во время войны в эвакуации. С нами в посёлке Приуральный жили эвакуированные из Бессарабии, эта территория вошла в состав Советского Союза только в 1939 году. Все эвакуированные из Бессарабии были фермеры. Так вот, они рассказали нам, что в 1932 году они буквально разорились, внешний рынок был завален дешёвым советским зерном, а они не могли позволить себе продавать зерно ниже себестоимости. Сталин говорил, что деньги тогда нужны были срочно для проведения индустриализации. При Ленине, когда деньги нужны были срочно, продавали картины из Эрмитажа и драгоценности царской короны. От этого никто не пострадал. Картины остались целёхоньки, только они висели теперь в картинных галереях других стран и были так же доступны для обозрения. Сталин не хотел продавать то, что всегда будет иметь ценность, и продал хлеб. Если от голода люди помрут, то бабы ещё нарожают.


В 1933 году папу направили на Украину, он стал начальником политотдела при МТС. Мы с Феликсом и домработница поехали с ним. Мама в том году окончила военную химическую академию, и её направили на военный химический завод где-то недалеко от Нижнего Новгорода. Она там жила в комнате в общежитии, поэтому мы поехали с папой. Мы с папой приехали в город Красноград (раньше он назывался Константиноград). Острого голода мы уже не застали, мы застали последствия голода. Папа получал паёк, на паёк ему давали то, что было. Однажды дали мешок семечек подсолнуха, другой раз дали мешок конфет-«подушечек». Я не знаю, застали ли вы «подушечки». Это были конфеты действительно в форме подушечки, квадратные, со стороной квадрата немногим больше сантиметра, карамель, а внутри начинка из повидла. Подушечки в мешке раздавились, и на мешке был толстый слой повидла. Нас с папой поселили в доме, одноэтажном, но очень добротном, городском. Кроме нашей семьи, в доме жила ещё семья папиного заместителя Козырева. У Козырева была жена и трое дочерей-барышень. Я на жену и дочерей Козырева смотрела с удивлением: в кругу наших друзей таких людей не было. Жена Козырева не работала, не работающих взрослых я до тех пор никогда не видела. Дочери были жеманные барышни, думали только о нарядах, не умели ходить босиком, а я ходила босиком, в трусах и майке, и Феликс тоже. Козыревы были для меня совершенно чужие и даже чуждые, такими я представляла буржуев.

Город наводнили крысы. По ночам папа, лёжа в своём кабинете, бил крыс из мелкокалиберной винтовки. Возможно, я уже это писала, и может быть, в этом нет ничего интересного, но я как погружусь в воспоминания, так не могу из них выбраться. Я вспоминаю всякие подробности, и мне интересно оценить происходившее тогда с моих теперешних позиций, когда я стала взрослой. Папа в Краснограде всегда был в плохом настроении, ходил чернее тучи. Я слышала, как он кричал по телефону на кого-то, и я вспоминаю, что однажды даже выругался матом, но я не поняла, что значат эти слова. В свободное время папа и его друзья развлекались тем, что устраивали соревнования по стрельбе: вешали мишень на дверь сарая и стреляли в цель. Может быть, при этом они вспоминали Гражданскую войну, в которой все участвовали. И есть такое выражение «ностальгия солдата». Я так понимаю, что ностальгия солдата связана с тем, что во время войны жизнь становится очень простой. Вот мы, вот враги, и наше дело правое. В мирное время жить гораздо сложнее. Но мне кажется, что у папы ностальгии солдата не было. Вы, может быть, помните песню «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперёд, чтобы с боем взять Приморье, белой армии оплот». В этой песне есть такие слова «И останутся, как сказка, как манящие огни, штурмовые ночи Спасска, Волочаевские дни». Папа не любил эту песню, считал, что она вредная, и её нужно вообще запретить. Он говорил, что в войне нет и не может быть ничего манящего, молодые люди слышат и поют эту песню, и война им представляется в романтическом ключе.

В 1934 году папу из Краснограда перевели в село Дергачи Харьковской области, также на должность начальника политотдела МТС. Туда к нам в гости приехала мама. Хлеб уже был в свободной продаже. Как-то утром Мотя, наша домработница, положила на стол каравай хлеба, мама взяла в руки нож, чтобы разрезать этот каравай, но вместе с караваем она положила на стол свежую газету. На первой полосе было сообщение о смерти Кирова. Прочитав это сообщение, мои родители долго молча смотрели в глаза друг другу. Официальная версия была такая: Кирова убил некто Николаев, из ревности. То ли он подозревал, что его жена изменяет ему с Кировым, то ли он сам был влюблён в жену Кирова. В это тогда же никто не поверил, и мои родители тоже. Была такая частушка «Ах, огурчики, помидорчики, Сталин Кирова убил в коридорчике». И мои родители так подумали, и им стало ясно, что это только первая смерть, и нужно ожидать подобных страшных событий. Дело в том, что на последних выборах генсека на XVII съезде ВКП(б) Сталин занял 9-е место, а первое место занял Киров. Известно, что Сталин тогда сказал: «Не важно, как они голосуют, важно, как мы подсчитаем». В ближайшие годы после съезда были уничтожены почти все делегаты XVII съезда. Я не так давно, года два назад, прочла всю информацию об этих событиях, которая есть в интернете. И я узнала, что из делегатов XVII съезда уцелели три человека, я забыла их фамилии. Вот именно они и рассказали подробности о съезде.

Я вспоминаю жизнь в Дергачах, как очень счастливую. В соседнем с нами дворе жил парикмахер, у него была дочь Соня, старше меня на год, и сын Илюша, младше меня на год. Они стали моими лучшими друзьями, научили меня лазать по крышам, не бояться прыгать с крыши сарая, была какая-то очень вольная и весёлая жизнь. До знакомства с этими ребятами я целыми днями читала. Только подружившись с ними, я поняла, какую радость может дать активное движение. Папа на паёк получал папиросы или табак, он не курил и отдавал это соседу-парикмахеру, а тот нас стриг, я думаю, бесплатно.

Продолжение следует.



Для тех, кто хочет поддержать блог, вот реквизиты моего счёта в Сбербанке

ПАО СБЕРБАНК
БИК 044525225
КОРРСЧЁТ 30101810400000000225
НОМЕР СЧЁТА 42306810138310113934
ТАРЕЕВА ЭНГЕЛИНА БОРИСОВНА

А вот два других способа:

paypal.me/tareeva1925
money.yandex.ru/to/410017240429035
 
Сегодня в СМИ