О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Двацать пятое, первый день.

 


7 ноября – одна из самых значительных дат в истории России. Разумеется, как все другие значительные даты, эта дата покрыта толстым слоем фальсификаций. Просоветские и антисоветские интерпретации 7 ноября одинаково лживы и нелепы, но просоветская версия, как минимум, обладает некоторым обаянием, которое поможет ей остаться в истории. Нет сомнений, что лет через сто и двести бредовые измышления мельгуновых, солженицых, гиппиус и прочих недогеббельсов будут забыты просто в силу их корявой бездарности, а красивая и возвышенная ложь поэтов и художников уровня Маяковского и Эйзенштейна будет восприниматься как слегка стилизованная правда.



Масштабная фальсификация событий 7 ноября началась к десятилетнему юбилею «Октябрьской Революции». Самыми значимыми культурными событиями того юбилея стали два великих, гениальных фильма – «Октябрь» Сергея Эйзенштейна и «Конец Санкт-Петербурга» Всеволода Пудовкина. Пудовкий честно отработал идеологический заказ, сделал необыкновенно эффектную и убедительную визуальную иллюстрацию к тогдашней большевистской интепретации «социалистической» революции, но Эйзенштейн, по обыкновению, вместо того, чтобы лизнуть начальственную задницу, укусил её. Его фильм можно, в принципе, воспринять как апологию большевизма, но для этого придётся слишком на многое закрыть глаза. В «Октябре» огромное число деталей, которые дискредитируют советский государственный дискурс. Начать с того, что в прологе фильма гигантская отвратительная статуя Александра Третьего, олицетворение политического и социального застоя, разлетается вдребезги. Но в эпилоге фильме осколки «царизма», как ни в чём ни бывало, слетаются назад и восстанавливают монумент имперского величия. Революция, по Эйзенштейну, оказалась напрасной. Ну, там и помимо этой шуточки много чего прекрасного... Недаром этот фильм в годы моего детства посмотреть было практически невозможно, вместо фильма «Октябрь» неизменно показывали только фрагменты.

Но, однако, это были весёлые двадцатые годы, когда сохранялась надежда, что Советская Россия всё же двинется по пути, провозглашённому в Красном Октябре. А в тридцатые годы понадобилось иное кино, и Михаил Ромм под чутким руководством соотвествующих органов должен был создавать движущиеся картинки, максимально соответствующие тезисам «Краткого Курса Истории ВКП(б)», сочинённого, как известно, лично Великим Другом Советских Физкультурников. «Ленин в Октябре» - хороший фильм. Не великий, но очень хороший. Отлично смотрится. Юмор, саспенс, динамика – всё на месте, всё работает на зрительское удовольствие. То, что всё, показанное в фильме, просто враньё, это уже другой вопрос. На качество фильма это не влияет.



А потом революцию перестали показывать в кино. Революция, как Начало Нового Мира, стала не нужна новым советским хозяевам, и её аккуратно задвинули в чулан. Следующий показ революционного кино пришёлся на полувековой юбилей Революции, и это были... мультфильмы. Очень хорошие мультфильмы, яркие, стильные. Такие, как, например, «Двадцать пятое, первый день» Норштейна и Тюрина. Не знаю, как они смотрелись в момент своего появления. В моём детстве они ничего, кроме раздражения не вызывали, а оценил я их, став взрослым человеком с развитым художественным вкусом. Это был авангард, причём, авангард одновременно эстетический и политический, а дети насчёт политического авангарда далеко не спинозы. Надо быть не малышом, а подростком, чтобы по достоинству оценить стремление разрушить клаустрофобический мир взрослых тиранов, но советские подростки рисовали черные свастики, а не красные звёзды.



И последнее советское явление Красного Октября было уж совсем позорным. Миф отстоялся, забронзовел, бронза покрылась патиной, стала скучным музейным экспонатом – и Сергей Бондарчук в расцвет заката Советской Империи ставит фильм об американце Джоне Риде в революционном Петрограде. И фильм Эйзенштейна глупый Бондарчук воспринимает, как «хроникально-документальные кадры», ничего к ним не добавляя, просто переснимая на цветную плёнку, отчего неправдоподобие композиций великого «Октября» становится особенно наглядным...

Конец. Больше такого снимать не будут. Потом, когда нынешняя Россия развалится, художники снова будут обращаться к этой невероятно сильной и захватывающе интересной теме, но пока что это немыслимо – нынешние дорогие россияне слишком трусливы.
 
Сегодня в СМИ