О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

В чем проблема со «снежинками»?

 


Наверное, тут не надо говорить о том, что в современном обществе ругать «снежинок» - в смысле, представителей «поколения Z» (рожденных после 2000 года) - давно стало хорошим тоном. Причем, даже тогда, когда ни самого понятия «снежинка», ни даже «поколения Z» еще не было – тогда ругали, понятное дело, «игреков». (Рожденных после 1990 года.) Причем, основные «пункты обвинения» были теми же самыми: пресловутая «инфантильность» (слово, крайне любимое консерваторами с давних времен), эгоизм – а точнее, «эгоизм», поскольку он понимается правыми в весьма специфическом значении – «неспособность создавать семью», ну и т.д., и т.п. Поэтому если что тут и удивляет – так это только то, что сейчас к критике «снежинок» примкнули и «игреки». (Видимо, радуясь, что не только на них валятся все шишки.)

Впрочем, тут сразу стоит сказать, что подобные обвинения стоит разделять с привычными обвинениями молодежи в «безнравственности» - что известны еще с прошлого столетия. Поскольку в данном случае как раз «нравственность» практически не затрагивается: обвиняющие «снежинок» представители старших поколений (1950-1970 годов рождения) в этом случае выглядели бы слишком смешно. Поскольку их собственная юность, пришедшая на время «сексуальной революции», sex&drugs&rock&roll’a , а так же бесчисленного количества алкоголя (в особенности «у наших»), выглядит на порядки более безнравственной, нежели текущее поведение молодежи. (Ну да: было бы странно тем, кто в подъезде спирт «Роял» бухал и «косяки» забивал, возмущаться пьющими пиво студентами.)

Нет, в данном случае «безнравственность» находится несколько в стороне от основного направления удара. Основной – это именно «инфантильность». То есть, условная неспособность принимать решения, желание избежать радикальных изменений в своей жизни (скажем, устройства семьи и рождения детей), стремление идти по пути наименьшего сопротивления. Но так ли это? Конечно же, нет. (Консерваторы неправы всегда, так же как и либералы.)

Поскольку уже по последней  «составляющей обвинения» становится понятно, что в нем что-то обстоит не так. Поскольку «путь наименьшего сопротивления» всегда и везде был уделом жизни обывателя. (К коему обычно консерваторы и апеллируют.) В том смысле, что он всегда стремился к нетрудной и доходной профессии, к получению максимального числа благ при минимуме затрат. А тот, кто желал жить иначе, традиционно обзывался «фанатиком» - и уж конечно, правыми всегда считался (в лучшем случае) чудаком.

Однако так было до недавнего времени – до того, как на рынке труда был традиционный (с 1990 годов) переизбыток квалифицированных работников, готовых вкалывать за маленькую зарплату. Когда же он начал истончаться, то «бумеры» или «иксы» - занявшие к этому времени начальственные должности – начали замечать «странное». А именно: то, что молодежь не желает горбатиться за гроши. Отсюда уже во второй половине 2000 годов начали появляться известные стоны о том, что «пришедший соискатель сразу после института» желает получать выше минимального оклада. (Разумеется, речь шла об офисных работниках, поскольку неквалифицированную рабочую силу уже с начала 2000 начали завозить из Средней Азии.) То есть, что он желает не просто «вкалывать», а еще и зарабатывать.

Данное желание для людей, привыкших нанимать «кандидатов наук за три копейки» - потому, что с разрушением СССР миллионы людей потеряли свои рабочие места – выглядело колоссальной наглостью. Поэтому оно неизбежно породило указанное «возмущение молодежью», с акцентом на то, что ее ничего из себя не представляющие представители желают – видите ли – получать хорошую зарплату. Хотя на самом деле это, скорее, было избавлением от той аномальной ситуации, что сложилась в 1990 годы. (Когда людей можно было гнобить и унижать – скажем, не платить им зарплату по полгода, а то и вообще не платить, отдавать ее гнилыми продуктами из «заводского магазина», не топить в цехах, ну и т.д., и т.п. – а они вынуждены были смиренно принимать все, что исходило от начальства.)
 
То же самое можно сказать и про семью. В том смысле, что последняя очень долго выглядела, как «естественное состояние» человека – то есть, состояние, не зависящее от его материальных доходов. И поэтому обеспечивающее воспроизводство рабочей силы безо всяких «вкладов». Разумеется, после 1917 года подобное положение начало меняться – однако инерция мышления была слишком велика, и вплоть до момента «демографического перехода» 1950-1960 годов (для нашей страны) тут господствовало прежнее представление.

Что же касается «послепереходного состояния», то для него было характерно достаточно специфическая ситуация. При которой снижение деторождения стало нормой – но в общественном сознании, все равно, рассматривалось, как «искажение». (Даже в 1970-1980 годы считалось, что семьи должны быть многодетными, а «текущее» количество детей в 2-3 – это следствие неких проблем.) И окончательно изменилось положение лишь к 2000 годам. В том смысле, что только к этому времени стало понятно, что для современного общества никаким «природным явлением» рождение детей не является, а напротив – определяется исключительно экономикой. (На самом деле и прошлое, «естественное» деторождение так же определялось экономикой – но об этом надо говорить отдельно.)

Но этого мало: под вопросом оказалось само существование семьи – как института. В том смысле, что прежнее – так же «естественное», «природное» восприятие подобного положения – так же давно уже мало соответствовало реальности. Поскольку реальная роль семьи в истории всегда была, прежде всего, экономической: это была минимальная производственная единица. (Не важно – шла ли речь о крестьянском хозяйстве или королевском дворе.) Однако данное значение начало исчезать еще до 1917 года – по мере формирования индустриального производства – ну, а к середине прошлого века стала «расплываться» и вторая «семейная ипостась». А именно: обеспечение быта. (Что, в общем-то, тесно связано с производством – но, по традиции, отделяется от него.) Поскольку развертывание системы общественно питания, служб быта, производство разнообразных полуфабрикатов и бытовой техники очень сильно снижает потребность в семейной форме проживания.

Тем не менее, вплоть до 2000 годов семья рассматривалась, как единственная «нормальная форма» жизни для взрослого человека. (Даже в том случае, если его члены ничего не получали от этой «нормальной формы».) Однако в последние два десятилетия начался процесс снижения ценности этого института – неизбежный в условиях смены производственной парадигмы и социального устройства – пошел много быстрее. Даже при условии того, что сейчас часть условий более благоприятны для нее, нежели в советское время. (Например, тогда вполне можно было воспитывать ребенка одним родителем – и в материальном, и во «временном» плане. Поскольку особых затрат этот процесс не вызывал.)

Впрочем, с учетом указанного выше резкого снижения детности – в предельном случае до нуля – данный момент оказывается неважным. И «семейная форма проживания»  - а точнее, квазиклассическая нуклеарная семья – продолжает терять ценность. Отсюда – указанная выше проблема с нежеланием молодых людей вступать в брак и заводить потомство. Которая не является чем-то навязанным извне («пропагандой», «культурой») – как это любят говорить консерваторы. А так же, как и нежелание много работать за маленькую зарплату, вызывается текущими условиями в обществе, находящемся в процессе социального перехода.

Разумеется, все вышесказанное не снимает проблем – скажем, с тем же рождением детей. (Которые обществу нужны в любом случае.) Но оно позволяет увидеть их  (проблем) реальные источники вместо перекладывания на мифических «снежинок» - которых, с т.з. консерваторов, просто мало били в детстве. (Ну ладно – не били, а наказывали.) А так же – потенциально, конечно – найти пути решения данных проблем. Которые (пути) разумеется, существуют и, более того, так же неизбежно будут «применены». Разумеется, не завтра – но в историческом плане очень и очень скоро. Поскольку в действительности мы имеем дело с – как уже не раз говорилось – крайне фундаментальным процессом человеческого развития. Который, фактически, определит нам будущее. Но об этом, понятное дело, надо говорить уже отдельно…

P.S. А вообще пресловутых «зумеров», равно как и «игреков», и даже «иксов» - тех из них, конечно, кто вошел в жизнь уже после 1991 года – можно рассматривать, как поколения людей, которых лишили их будущего. В том смысле, что именно в будущем они должны были раскрыть все свои положительные черты – связанные с высоким уровнем образования и полностью городским типом миропонимания. (В противовес прошлым поколениям, несущим в себе массу «традиционной архаики».) И разумеется, это должно было дать огромный рывок развитию.

Но не получилось. Почему – это уже иной разговор, но, в любом случае, можно сказать, что в данном случае мы имеем дело именно что с нереализованным потенциалом, который и уходит на всякую чушь. (Вроде 50 полов или борьбы с глобальным потеплением.)

 
Сегодня в СМИ