О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Дьявол с белым лицом: Каким получился сериал «Интервью с вампиром»

 


2 октября на телеканале AMC стартовал мистический сериал «Интервью с вампиром» — вторая попытка Голливуда экранизировать монументальную книжную серию американской писательницы Энн Райс. Рассказываем, как авторы шоу переосмысляют оригинальный текст, добавляя к нему новые социальные контексты, актуальные и для наших дней: классовое неравенство и социальную дискриминацию в Америке, созависимые отношения и романтизацию абьюза.

Кадр из сериала «Интервью с вампиром», реж. Леван Акин, Кит Пауэлл, Алан Тейлор
Кадр из сериала «Интервью с вампиром», реж. Леван Акин, Кит Пауэлл, Алан Тейлор

Америка, 2020 год. Матерый журналист Дэниел Моллой (Эрик Богосян) проводит интервью с чарующим креолом Луи де Пуант дю Лаком (Джейкоб Андерсон), который утверждает, что он бессмертный вампир. Без намека на французский акцент Луи рассказывает трагическую историю собственного перерождения, истоки которой уходят в Новый Орлеан начала XX века. Именно там дю Лак впервые встретил своего убийцу, ментора, любовника и властителя — французского вельможу Лестата де Лионкура (Сэм Рид), который, в отличие от большинства американцев тех лет, видел в нем нечто большее, чем очередного африканского раба.

В это сложно поверить, но у такого легендарного литературного цикла, как «Вампирские хроники» Энн Райс, всего две голливудские адаптации: «Интервью с вампиром. Хроника жизни вампира» Нила Джордана и «Королева проклятых» Майкла Раймера — фильмы, абсолютно непохожие по стилистике и постановке, существующие вне единой концепции, хоть и разворачивающиеся внутри одной киновселенной. Отсутствие достойной адаптации вампирской серии долгое время было сердечной болью не только для многочисленных фанатов «Вампирских хроник», но и для самой Энн Райс, которая вплоть до самой смерти искала возможность найти своему детищу любящий дом. Увы, далеко не все продюсеры разделяли видение писательницы или стремились претворить его в жизнь.

В 2018 году «Вампирскими хрониками» заинтересовался мастер гомоэротической драмы Брайан Фуллер («Ганнибал»), который, на первый взгляд, являлся недостающим звеном для полюбовного союза Энн Райс с кинематографом. Однако по неизвестным причинам сценарист выбыл из проекта еще до начала непосредственного производства, невольно поставив крест на и без того покрывшемся пылью забвения проекте. Новый шоураннер «Интервью с вампиром» — Ролин Джонс («Соединенные штаты Тары», «Подпольная империя») — какого-то глобального опыта в написании чувственных сюжетов не имел, а поэтому не вызывал доверия. Алан Тейлор («Игра престолов», «Тор: Царство тьмы») в кресле режиссера также не прибавлял восторгов. Да и сам сериал по мере написания скрипта сменил романтический курс на социальный: действие шоу перенесли на два века вперед, перейдя от войны Севера и Юга к периоду непосредственной ликвидации рабовладельческого строя, сам Луи де Пуант дю Лак из зажиточного владельца плантации превратился в темнокожего креола, владельца сети борделей в Новом Орлеане. Не изменился, кажется, только Лестат — парадоксально, но его новая громогласно нарциссическая и пугающе кровожадная инкарнация, сыгранная австралийцем Сэмом Ридом, к оригинальному тексту апеллирует куда больше предшественников в лице Тома Круза и Стюарта Таунсенда.

Тень сексуального напряжения, таящаяся в кулуарах «Интервью с вампиром» образца 1994 года, в новой версии наконец получила физическое воплощение. Психологизм взаимоотношений Луи и Лестата считывается не только в болезненной созависимости преследователя и жертвы, но и в ощутимом социальном неравенстве. И если первый в силу вампирского происхождения разделений между человеческими расами не делает, то второй в принципе не способен воспринимать мир вокруг без проекции социально угнетенного сознания. Этот внезапный полутон в дуэте влюбленных вампиров делает их взаимосвязь острее, гармонично интегрируясь в заданные писательницей координаты. Безысходная меланхоличность Луи получает новый уровень трагизма, тираническая жестокость Лестата приобретает оттенки колониализма. Библейские отсылки уже не так важны, ведь жертвенность Луи — это не столько слабость человеческой души перед искушением дьявола в вампирском обличье, сколько бессилие потомка вчерашних рабов перед властью богатого белого господина.

Под флером обворожительной улыбки Лестата, не вампира, но человека, рожденного в мире социальных привилегий, также скрывается личность, которая страдает так называемым комплексом бога. Обреченная на внутреннее одиночество, без права на истинную близость. Для Лестата созависимые отношения с Луи — единственная форма уязвимости, которую он в принципе может себе позволить без риска разрушить собственное эго. В этом холодном образе без труда читается ирония над современным белым человеком, обозначившим себя главным венцом цивилизации, отвергнувшим господство Вселенной и Бога, вознесшим себя на некий вымышленный пьедестал. Соответствие навязанным канонам ожидаемо разрушает в нем всё уязвимое, человеческое, превращая в идеальный, но пустой сосуд, лишенный души, а значит, и права на чувства, — своеобразную версию вампира без мифологической этимологии.

Парадоксально, но в новой версии «Интервью с вампиром» мистика — лишь огранка основного сюжета, суть которого в большей степени связана с реалиями, происходящими за окном. И в этом плане сериал не только привносит в любимую историю свежие смыслы, но и акцентирует внимание на болевых точках общества (американского, но не только), которое сейчас как никогда нуждается в трансформации.


Текст: Оля Смолина

 
Сегодня в СМИ