О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

О щелевых контактах вообще и преподавании в частности

 


Мне всегда нравилось преподавать. В школе, будучи отличником, я никогда не давал списывать одноклассникам – почему это я должен работать, а им это должно достаться на халяву? В то же время, если кто-то из них просил меня объяснить, как решить ту или иную задачу, то я никогда не отказывался, проводя в итоге многие часы на телефоне. Была в этом и моя личная корысть: после пары-тройки подобных объяснений материал прочно запоминался и мною самим)))

Деньги зарабатывать подобными делами я начал году в 2013, так что мой преподавательский стаж составляет немногим менее десяти лет. А если считать регулярные объяснения уроков одноклассникам – то и все двадцать) За это время я выработал для себя некое отношение к этому роду деятельности, отношение, которое, как мне до последнего времени казалось, разделяют и мои коллеги – по крайней мере те из них, кто хоть сколь-нибудь рефлексирует на тему основ нашей профессии. Однако жаркие дискуссии последних полутора месяцев показали мне, что это, мягко говоря, не совсем так – и потому я решил обсудить это с вами. Толчком же к написанию этого поста послужила следующая история.

Итак, дано: существует московская школа для продвинутых школьников, куда в старшие классы набирают по конкурсному набору (то есть – не всех желающих). И есть преподаватели, которые ужасаются невежеству и необразованности текущего поколения учащихся этой школы – ну вы знаете, очередной плач Ярославны на тему "Я утратил всякие надежды относительно будущего нашей страны, если сегодняшняя молодежь завтра возьмет в свои руки бразды правления, ибо эта молодежь невыносима, невыдержана, просто ужасна" (приписывается Гесиоду, но подлинность цитаты под сомнением). Чтобы разговор был чуть более предметным, скажу, что обсуждали мы биологию, и речь шла не о каких-нибудь законах Менделя или устройстве сердца человека, а о типах межклеточных контактов: "Они ведь не знают электрического синапса и щелевых контактов, какой ужас!". Надо ли говорить, что сам я в старших классах (абсолютное первое место ВсОШ по биологии 2007 года, так, на минуточку) весьма смутно представлял себе щелевые контакты (в силу своего большего интереса к полевым биологическим дисциплинам)? И, признаться, в этом не было большой беды – первокурсная цитология всё расставила по своим местам. Имеем ли мы право требовать от школьников – пусть самых гениальных и продвинутых – твёрдое знание университетской программы? Нет, конечно, если они это уже знают, то не надо кричать им: "Скорее забудьте, вы что!"))) Но возмущаться тому, что они не знают нечто, что входит в университетскую программу по данной специальности… Нет, если стоит цель самоутвердиться за счёт заведомо меньше знающих, то почему бы и нет – так-то и я могу, вот смотрите: "Как так, вы не можете связать и двух слов на латыни? Какой вы биолог после этого? Любой образованный биолог умеет читать и писать на этом языке!" (здесь предлагается угадать, почему, когда кто-то из моих коллег обращается ко мне с просьбой проверить верность составленного ими латинского названия, я не разражаюсь подобной тирадой, а помогаю).

Но основное моё возражение, конечно, не к нетактичности (не знаю, высказывают ли мои коллеги те слова ученикам в лицо – подозреваю, что всё-таки нет), а к самой проблеме невежества школьников, пусть бы и не высказанной им, но тлеющей в душе. Дальше будет некоторое количество пафосных слов, но я меньше всего хотел бы, чтобы их восприняли в духе рассуждений о великой миссии учителя в мире, о наиважнейшей профессии, без которой рухнет весь мир и прочих подобных громких слов, которые столь любят пожилые учителки, после идущие в свои аудитории и там визжащие и брызжущие слюной на несчастных своих учеников. Нет, я рассуждаю в совсем ином ключе, рассматривая не роль профессии в обществе вообще, а деятельность отдельного человека относительно самого себя и своего ближайшего окружения – тем самым продолжая следовать духу своей родной философии.

На мой взгляд, если ты преподаватель, то очень важно понять следующее: любой пробел в знаниях твоего ученика – это лично твой педагогический просчёт. Всё просто: не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Если твои ученики и так всё знают, то на кой чёрт им тогда сдался ты? Они ведь и так знают, их ничему не надо учить. Но они пришли к тебе – потому что не знают; да что большее они могут сделать? Научи их, затем ты здесь, затем перед ними! Можно долго рассуждать на тему того, что делать, если твои ученики не знают совсем уж элементарных вещей (а, как вы видите, разные люди понимают очень разное под "элементарными вещами"), что у них недостаёт мотивации, что они спят на уроках или форсят по Сети… Но, согласитесь, одно дело, когда вы преподаёте где-нибудь в депрессивной провинции, где буквально каждая семья имеет проблемы с алкоголем или даже уголовкой, и ваши ученики воспитываются в этой гнетущей атмосфере, не чая уже получить свой троечный аттестат за 9 класс и поскорее свалить от этих занудных учителей, и совсем другое – когда в вашем распоряжении есть продвинутая столичная школа с учениками, отобранными туда по конкурсу. Если вам придёт в голову жаловаться на невежество учеников во втором случае, то я уж даже не знаю.

И дело ведь не в том, что, дескать, твоим провинциальным коллегам гораздо хуже, чего ты жалуешься. Дело в ином: ведь и крайняя распущенность школьников из депрессивных регионов, их невнимательность на уроках и, как итог, невежество – это тоже педагогические просчёты их учителей. Педагогика – это всё-таки отдельная наука, со всеми её хитростями детской психологии, тонкими манипуляциями, позволяющими заинтересовать и удержать внимание ученика на предмете и всем таким прочим. Другое дело, что для того чтобы заинтересовать подобных троечников, требуется педагогический талант и опыт невообразимо более мощный, чем чтобы обучить "конкурсных" отличников. Не все из нас Макаренко, и я буду первый, кто скажет о себе: "Я не самый лучший преподаватель, я не умею работать с проблемными детьми, не умею заинтересовать тех, кто совсем не заинтересован". Нет, конечно, и врач не вылечивает абсолютно всех своих пациентов, некоторые всё равно умирают – но чем профессиональнее врач, тем меньше будет этих смертей. И тут важно понимать: вот тебе предложили "проблемный" класс, с которым ты не можешь совладать – так напиши заявление, откажись от него, но признайся хотя бы самому себе: "Мне не хватило знаний и опыта, чтобы обучить их; но я буду совершенствоваться, чтобы впредь хватало", перейди к более "лёгкому", мотивированному классу, в другую школу, другой город, в конце концов! И вот если ты дошёл до продвинутой школы с высокомотивированными учениками, попавшими в неё на конкурсной основе, и ты всё ещё удивляешься их тупости, то… Ну, проще уже как бы не будет, это некоторый предел нашей профессии. Если в лютых двоечниках и прогульщиках ещё можно было бы винить ужасную среду, а себя оставлять белым и пушистым, то в такой ситуации винить уже некого, кроме себя самого.

"Но они не знают действительно элементарных вещей! Это не университетская программа, этому их должны были научить ещё в 5/6/7 классе!" А ты-то, герой, всё помнишь, чему тебя на первом курсе учили? Ну-тко, назови по памяти все исходные кости крыши черепа четвероногих! Да ладно, этому же всех биологов учат, я сам лично этот вопрос на экзамене в весеннюю сессию отвечал! Раз не знают, значит, забыли; или проболели ту тему, или учитель в командировку уезжал, да мало ли? Ты-то не насмехаться над их невежеством сюда пришёл, а учить – вот и научи. "Но мы тогда мою программу пройти не успеем!" Так перепиши программу. Раз твои ученики не знают этой темы, значит, программа на них не рассчитана. А ведь должна быть именно учебная программа для людей, а не люди для программы. "Но программа тогда дурацкая какая-то выходит, чуть ли не как в начальной школе!" Они ещё школьники, понимаешь, да? Не надо в них трамбовать университетские курсы, пока из ушей не полезет, это в итоге ни к чему хорошему не приводит. А если даже и утрамбуешь эти университетские курсы, то если нет в их основе твёрдого знания самих азов, то и рухнет скоро этот дом, построенный на песке, и будет великим его падение. А если затвердишь с ними эти самые азы, обратишь их в настоящий камень – так дом крепкий уж твои университетские коллеги достроят, и тот дом не пошатнётся.

Мне навсегда запомнилось то, как принимал у нас экзамен по экологии наземных позвоночных Николай Александрович Формозов. Он в отличие от прочих преподавателей, не ставил иных оценок, кроме "отлично" – нет, он прямо в самом начале экзамена соответствующим образом ведомость заполнил. Но спрашивал серьёзно, ничем, кроме памяти, на экзамене пользоваться нельзя было. А если не знаешь на "отлично"? Что ж, приходи на пересдачу. Без потерь – в ведомости-то пятёрка, стипендия при тебе, пересдача как бы неофициальная. И на пересдаче не смог ответить на "отлично"? Ну так ещё раз приходи. И ещё раз. И так, пока не будешь готов на "отлично".

Я очень жалею, что далеко не всегда у меня достаёт времени для аналогичной организации моих зачётов и экзаменов. Но Н.А. на практике продемонстрировал мне то, зачем мы работаем в образовании (и это удивительным образом, как я выяснил, не всем очевидно) – не чтобы оценивать знания ("вот ты знаешь плохо, а ты – хорошо"), а чтобы их давать ("вы оба должны знать это хорошо, и я приложу все свои усилия для этого").

Я искренне надеюсь, что это мнение когда-нибудь перестанет быть непопулярным. И могу добавить, что, по моему мнению, обсуждаемые ученики – норм, не идеальные, но норм. А идеальных учеников я не видел никогда, да и не увижу – потому как идеальные во мне и не нуждаются.

А на картинке те самые злополучные щелевые контакты. Товарищи, ну выучите вы их строение, не расстраивайте вы этим моих коллег, а то правда, будто ножом в сердце.

 
Сегодня в СМИ