О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Иллюстрации Толкина

 


Сегодня наткнулся на пост по Толкину с обложкой "Хоббита".
Да, конечно, видел множество раз. (У меня ещё чёрт знает когда были ДВД-шки с иллюстрациями, папочки по авторам, тысячи там было всяких этих картинок).
И в который раз зацепился за вот это странное, не очень-то поддающееся объяснению, ощущение: сколько я перевидал иллюстраций, самых разных, от Несмита до Гордеева, но никто не сделал обложку лучше самого Толкина.

Я ни разу не верю, что тут психологическая связка, мол, это потому, что я знаю, что рисовал САМ.
Нифига. Никогда у меня к этому такого уж прям трепета не было. Ни по каким другим книгам с "рисунками автора". Нет, вру, Туве Янссон, конечно, тоже, но то другое, потому что сразу понятно, почему рисунки Янссон на порядки лучше ложатся в её же тексты.

Рисунки Толкина отдают примитивизмом. Я никогда не увлекался примитивизмом, стилизацией, картинами Рериха и т. п. (хотя и не отвергал это всё как искусство). Почему, почему из простых картинок Толкина исходит магия такой колоссальной, немыслимой силы?!

Мне вроде кажется, что это можно объяснить, что там всё чётко, только у меня не хватает специальных знаний по изобразительному искусству, психологии или как это будет по-русски? Я не знаю тех слов, которыми обозначаются механизмы, запускаемые подобными изображениями. Что-то очень дремучее, и почему оно настолько точно и мощно бьёт в цели, что все эти красивенькие полотна асов живопИси кажутся фальшивыми, пафосными, кричаще яркими. Даже лучшие из них (кроме, разве что, уникального исключения, обложки к тысячестраничному кирпичу издания С-З).

Как работают подобные стилизации, как создают они ощущения бездонной глубины пространства-времени, как так получается, что именно они "включают" иную реальность, они, а не все те красивенькие картинки, писанные профессионалами, искренне почитавшими творения Толкина.

Мне кажется, что эти художники попросту не понимали главную суть книг Толкина. Не понимали, как должно строиться остранение, дистанция, сигнальность. Фотографическая детальность и яркость, "как взаправду" - здесь, в этом случае, и вправду мешала. Реальность Средиземья настолько огромна, ошеломительно далека, что попытка передать её с фотографической ясностью обречена проигрывать.

Вместе с тем есть же множество книг, где иллюстраторы тоже изгалялись вовсю, уходя в стилизацию, гротеск, символику - и всё равно ни разу я не помню такого ошеломляющего попадания. Даже такие классные работы, как, например, иллюстрации к Калевале или сказам Бажова.

Как будто вот эти условные горы, деревья, реки и небеса включают для нас режим сновидения наяву, когда образы работают в голове по другим законам. Во сне ведь важна не точность картинки, а "векторность", то, как она связана с нашим подсознанием.

Сны, не обладая фотографической достоверностью и логикой, тем не менее, замещают реальность убедительно и ярко. Толкин-иллюстратор открывает для нас окно в туда, окно времени и пространства, потому что его картины показывают не только пространство, но и Время.
 
Сегодня в СМИ