О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Женская сексуальность и её применение в опере

 


«Что? Женская сексуальность в опере?? Вы что, серьёзно???» - чаще всего я слышу именно такую реакцию на фразу из заголовка. Потому что стереотипы управляют людьми. Принято считать, что в опере поют исключительно огромных размеров тёти-хрюши на пару с кабаноподобными мужиками, у которых рожа просит кирпича. Поэтому, когда появляется какая-нибудь Нетребко или Гарифуллина, все сразу такие «О-о-о-о-о-о!!!», и начинают с нею носиться как с писаной торбой. На деле всё не так и очень просто – если не заглядывать в мир оперы дальше занавеса, то стереотипы так и будут править восприятием. А композиторы, оказывается, оставили нам такой интересный пласт театральной культуры, что поковырять его очень даже небесполезно.

Времена гигантских примадонн и теноров-колобков практически канули в лету – теперь никого не нужно вывозить на сцену на тележке и ставить словно тумбу, чтобы он/она пропели свою арию. Нет, безусловно, крупные солисты остались, но они в абсолютном меньшинстве в наши дни. Потому что театр трансформировался в своём раскрытии драматургии того или иного произведения, выводя нас, зрителей-слушателей на совершенно новый уровень, когда чувства и сексуальное влечение персонажей раскрывается не только через музыку и пение, но и через психологическую подачу образов этих героев. Потому что опера – это не только музыка и вокал, это ещё и шоу, спектакль, драма, если угодно. Dramma per musica, как изначально был назван жанр при своём рождении в 1600 году. Драма – не потому что там кому-то плохо, а потому что спектакль, театральное действо для зрителей, где взаимоотношения персонажей не могут быть картонными – они просто обязаны быть настоящими. Так что сегодня речь о воплощении знаменитейших классических оперных произведений в наши дни, где чувственность поднимается на новый уровень, используя женскую сексуальность как инструмент для наивысшего раскрытия сути музыки, сочинённой композитором, и смысла текста, сочинённого либреттистом. Так что любителей напудренных париков и камзолов на сцене дальше прошу не читать – сегодня только современная оперная режиссура.

Даниэль де Низ в мюнхенской постановке "Каллисто" Франческо Кавалли
Даниэль де Низ в мюнхенской постановке "Каллисто" Франческо Кавалли

Ранняя венецианская опера эпохи барокко просто соткана из секса. Почему? Да потому что стала порождением карнавала, отражением его безбашенной сути, когда всё можно. В Венеции карнавал был самым знаменитым и отвязным, тогда как карнавалы прочих итальянских городов (а они имелись везде) проходили гораздо скромнее. Тем не менее, оперный сезон всегда был привязан к карнавалу и длился не более двух месяцев – от Рождества до Великого Поста. Исключением были Венеция, где публика имела возможность развлекаться четыре месяца, поскольку сезон начинался в октябре, и Неаполь, где сезон стартовал в ноябре. Венецианская опера XVII века населена армиями персонажей, среди которых были и откровенно комические, и неприкрыто трагические товарищи. Но сексуальная линия всегда проходит через неё красной нитью. Да нет, даже канатом! Клаудио Монтеверди, главный мастер оперы того времени, умело балансировал на этом канате, не сваливаясь в пошлость и доводя чувственность до предела. Например, герои его «Коронации Поппеи», Нерон и Поппея, несмотря на свои отрицательные черты, разыгрывают перед публикой такой сексуальный накал, что перехватывает дыхание, и невольно забываешь обо всех их злодеяниях, и сразу встаёшь на их сторону… Великая сила искусства!

Нерон был написан для кастрата, но нынешние контртеноры не всегда в состоянии передать тот спектр чувств, который закладывался в партию композитором. Поэтому такие мужские партии часто исполняют женщины. Они знают, о чём речь, поэтому и звучат феноменально... Фрагмент спектакля Зальцбургского фестиваля 2018 года, поют болгарское сопрано Соня Йончева и американское меццо-сопрано Кейт Линдси — обратите внимание, насколько идеально совпадают голоса, насколько чувственно и проникновенно звучат они, перетекая друг в друга

Одна из самых сексуальных ипостасей женщины – женщина неудовлетворённая, отвергнутая. Она превращается в страшную силу, в локомотив ненависти, в ледокол страсти, в бульдозер желания. Она или добьётся своего избранника, или уничтожит его. Когда барокко начало отходить от плоских персонажей и переосмысливать драматургию спектакля, стали меняться акценты в раскрытии женских образов. Мы теперь не ограничиваемся понятиями «эта – кошечка, а эта – горгона» - теперь и горгона может стать кошечкой, если её приласкать. Один из реформаторов барочной оперы, Гендель, великолепно выписал образ своей волшебницы Армиды, отвергнутой рыцарем Ринальдо – в его опере «Ринальдо» она меняется на глазах, от неудовлетворённой истерички до безвольно поплывшей жертвы одиночества. Вообще, образ Армиды – один из самых сексуальных в истории оперы – кому интересно, у меня подробнее о нём здесь.

Фрагмент спектакля Глайндбурнского фестиваля 2011 года, где Армиду исполняет американское сопрано Бренда Рэй — режиссёр Роберт Карсен сумел найти правильные акценты и вдохнуть в старинную легенду новую жизнь

В другом мегахите Генделя, «Юлии Цезаре в Египте», мы видим царицу Клеопатру, которая ни с того ни с сего начинает охмурять римского полководца. Она использует любые приёмы, чтобы растопить его сердце и лишить воли. Что это – боязнь за собственную жизнь или холодный расчёт, чтобы сохранить трон и адаптировать завоевателя под свои нужды? И то, и другое. Женский ум – немаловажная сексуальная деталь, способная лишить мужчину воли. Когда мужчина видит в женщине интеллектуального соперника, его инстинкт охотника лишь обостряется. Вот такую Клеопатру, одновременно умную и раскованную, гордую и женственную, показывает нам Гендель. А задача режиссёра спектакля как раз ухватить эту почти неуловимую черту и подобрать певицу, способную воплотить настоящую Клеопатру не только вокально, но и внешне.

Здесь Клеопатру поёт Даниэль де Низ — американское сопрано с выдающимися внешними данными и чудесным голосом. Её Клеопатра не только поёт, но и танцует)). Весь спектакль решён в форме колониальных захватов англичан — Глайндбурнский фестиваль, 2018 год

В творчестве Моцарта женская сексуальность – одна из главнейших тем. Разумеется, сразу вспоминаем о «Дон Жуане» - там же главный герой развратник, которого в финале накажут. Но по ходу пьесы ведёт он себя в привычном ему стиле. По сути, дон Жуан – дяденька уже немолодой, за спиной которого целая армия использованных женщин – ария Лепорелло с каталогом тому свидетель. Он порядком устал от них, но продолжает клеиться к молодухам по инерции. Профессиональная привычка, так сказать. И донна Эльвира, которая просто сохнет по нему, хоть и ненавидит, и донна Анна, горящая местью за смерть отца, но в глубине души тоже страстно желающая его – все они звенья того реестра, что записаны в каталоге у Лепорелло. А дон Жуану они все уже неинтересны – ему бы подурачиться, выпить да пожрать. Поэтому и к Церлине он клеиться начинает на автомате – увидел красивую молоденькую девчонку, и поехало. Она тает перед опытным мужчиной, хотя ему на неё вообще плевать. Но она не чувствует этого – она очарована и раздавлена его авторитетом. И от этого безумно сексуальна…

Вот очень хороший фрагмент, свежий. Дон Жуан уже в летах, ему скучно, но он продолжает соблазнять Церлину. Церлина же молода и свежа, и опыт и вальяжность мужчины привлекают её — спектакль Берлинской штаатсоперы 2022 года, поют немецкий баритон Михаэль Фолле и испанское сопрано Серена Саэнс

Меня всегда очень умиляло, когда Церлину приглашали петь какую-нибудь тётеньку за пятьдесят)). Пусть даже с великолепным голосом, но драматический эффект совершенно никакой! Публика в такое не поверит! Церлину может петь лишь молодая певица, не старше лет двадцати пяти, ну тридцати от силы. И не надо мне про «мяса не хватает в голосе у молодых»! В XVIII веке девушки начинали петь в опере в 15-16 лет и к 18-19 годам становились примадоннами. В наши дни возрастные акценты сместились, так что годам к 25-ти всё как раз и срастается. А у Моцарта есть ещё один классный образец – «Так поступают все женщины». Там по сюжету два молодых офицера решают проверить своих невест на предмет верности, переодеваются албанцами (!) и начинают свататься к девушкам. Те, немного поломавшись, соглашаются выйти замуж за новых европейцев, позабыв о женихах, якобы уехавших на войну. Переодетая сначала в доктора, а потом в нотариуса, служанка имитирует подписание брачных контрактов, как тут «возвращаются» настоящие женихи. Потрясающий портрет современной Европы со всеми её мигрантскими делами и мультикультурализмом! Однако насколько тонко Моцарт вместе с да Понте отразили женскую натуру, выдав нам потрясающе сексуальные образы женщин, боящихся измены, но осознанно идущих на неё! При этом их женихов заводит эта история ничуть не меньше – адюльтер одновременно и жутко греховен, и непреодолимо возбуждающ.

Один из лучших кинорежиссёров современности Михаэль Ханеке поставил в Королевском театре Мадрида в 2013 году «Так поступают все женщины» Моцарта, учтя все особенности мужских и женских характеров, создав отличный психологический портрет общества — поют немецкое сопрано Аннетт Фрич, итальянское меццо-сопрано Паола Гардина, аргентинский тенор Хуан Франсиско Гателль и немецкий бас-баритон Андреас Вольф

С другой стороны, если мужчина может использовать женщину в своих интересах, делая её невероятно сексуальной, то и женщина может проделывать такие фокусы с мужчиной, при этом становясь сексуальной вдвойне. Потому что она чувствует свои силу и превосходство. В знаменитой опере Бизе «Кармен» цыганка с табачной фабрики, чуя риск загреметь за решётку, использует свои возможности, чтобы лишить воли капитана явившихся с проверкой солдат. Своими магнетизмом и властью она превращает его в ничтожество, выглядя при этом так, что потом приходится искать челюсть. Финал трагический, но оно того стоило!

Фрагмент, не нуждающийся в представлениях, и в котором сексуальность просто зашкаливает — поёт латышское меццо-сопрано Элина Гаранча, спектакль Метрополитен-опера 2010 года

У Россини в «Итальянке в Алжире» главная героиня использует те же приёмы, только уже не ради трагедии, но комедии – её цель вызволить возлюбленного из турецкого плена и одурачить примитивного пашу, у которого весь мозг в яйцах. Неприкрытая сексуальность в таких случаях – самый быстрый и действенный инструмент, потому что примитивные мужчины, обличённые властью, почти ничем не отличаются от животных. Собственно, этот мотив мы и наблюдаем у Россини – главное, как его трактует режиссёр. Примечательно, что композитор сочинял «Итальянку» для своей любовницы, контральто Мариетты Марколини, бывшей возлюбленной Люсьена Бонапарта (брата сами знаете кого), от которого она ушла к Россини, и теперь тот был просто вынужден сочинять для неё то, что она хотела. А характер у неё тот ещё был, так что композитор, кроме шикарной музыки, добавил ещё и иронию – женская сексуальность не всегда может возбуждать, она ещё может и доставать!

Невероятно дерзкая и стильная постановка «Итальянки в Алжире» на фестивале в Пезаро 2013 года. Перед нами 60-е, и герои ведут себя соответственно. Поёт российское контральто Анна Горячёва

Несмотря на все эти приёмы и подтексты, тема женской сексуальности в опере долго время продолжала считаться аморальной. И разрушил это табу Оффенбах, дав публике секс! Его «Орфей в аду» полностью зиждется на нём, здесь о сексе говорят много чаще, чем на любые иные темы. На Олимпе Диана поёт истеричную арию с требованием вернуть ей её любовника Актеона, превращённого в оленя. Ансамбль богинь перечисляет всех любовниц Юпитера, после чего Юнона чуть не пришибает его. Бог любви Купидон становится вообще одним из главных действующих лиц, организуя свидание Юпитера с Эвридикой в аду. Эта сцена – кульминация всей оперы, когда превращённый Купидоном в муху Юпитер агрессивно заигрывает с Эвридикой, постоянно жужжа. Наконец, обращение Эвридики в вакханку, что очень забавит Орфея, однако он всё равно оборачивается, дабы потерять её навсегда, поскольку эти, как теперь говорят, токсичные отношения ему больше не нужны. Эвридика, освободившаяся от ненужного ей брака, находит и себя, и свою сексуальность.

Соблазнение Эвридики Юпитером-мухой — фрагмент спектакля Лионской оперы 1998 года (исполняют баритон Лоран Наури и сопрано Натали Дессэ (удивительно, как в таком хрупком тельце умещается такой гигантский, мощный и сексуальный голос) — в реальной жизни они муж и жена)

Ну, а где свобода, там и любовь за деньги. Наверное, самая знаменитая в мировом репертуаре опера о падшей женщине – это «Травиата» Верди. Не о проститутке в том смысле, который мы вкладываем в это понятие в наши дни, называя таких женщин куртизанками. Но во времена Верди их никак иначе, как проститутками, не считали. Верди можно назвать новатором и попирателем нравственности – он отважился выпустить оперу под таким неприличным названием, произведя фурор в обществе. Ведь кроме скользкой темы и главной героини «с пониженной социальной ответственностью» место действия располагалось в современном Париже, а тогда в опере это было более чем в новинку. Куртизанка в современном прочтении означает содержанку, то есть женщину, оказывающую мужчине определённые услуги в обмен на оплату им её жилья, нарядов, еды и развлечений. В наши дни это – проститутки высшей категории, которым нет надобности обслуживать несколько мужчин в день – им достаточно одного долгоиграющего воздыхателя, главное, чтобы был при деньгах. Вот о такой женщине и рассказал историю «высоко моральному» обществу Верди, раскрасив её совершенно феноменальной музыкой. И вроде бы на сцене всё пристойно, но сексуальность и чувственность просто прут. А если ещё и режиссёр придумает, как усилить эти акценты – вообще красота!

Фрагмент знаменитого спектакля Зальцбургского фестиваля 2005 года с мексиканским тенором Роландо Вийясоном (которого у нас принято называть Виллазоном) и ещё молодой-миниатюрной-голосистой Анной Нетребко

Наконец, вершиной всего сказанного уже в ХХ веке становится «Саломея» Рихарда Штрауса, переосмыслившая старую библейскую легенду в ключе нового христианства, музыкального модерна и эпатажной сексуальности. Здесь впервые в истории оперы композитор устраивает на сцене стриптиз – это когда Саломея, воспылав страстью к Иоанну Крестителю и поняв, что живым его не получит, требует у Ирода его голову взамен на танец семи покрывал – не что иное, как стриптиз. Штраус выступил ньюсмейкером, создав скандальный повод для привлечения внимания к своему произведению. И опера выстрелила! Где-то её запрещали, как в Берлине, где-то снимали после первого же спектакля, как в Нью-Йорке, а где-то принимали на ура, как в Милане (думаю, не последнюю роль сыграло великолепное дирижирование великого Тосканини). Танец семи покрывал, хоть и был добавлен Штраусом в партитуру чуть позже, можно назвать кульминацией оперы. Когда Саломея срывает с себя каждое новое покрывало, меняется тональность музыки, меняется темп, меняются краски. Чем ближе она к полному обнажению, тем выше нарастает напряжение. Главная тема Саломеи ни разу в течение танца не доигрывается оркестром до конца, рассыпаясь, словно жемчуг с внезапно разорвавшейся нитки, при падении каждого покрывала. Душа ждёт и даже просит её завершения, но диссонансы разваливают музыку, начиная всё сначала. И лишь в самом конце тема взрывается фонтаном из бриллиантов, обретая завершение при освобождении Саломеи от покрывал. А вместе с ними она очищает себя от всего того, что ей больше не нужно.

Фрагмент из спектакля лондонского Ковент Гарден 1992 года с танцем семи покрывал — исполняет американское сопрано Мария Юинг (которая ещё и танцует неплохо — обычно танцевать номер раньше приглашали профессиональных танцовщиц, поскольку певицы разоблачаться отказывались)

Оперный театр – живой организм. От того, как драматургически будет решаться то или иное произведение, будет зависеть и его жизнь, и жизнь театра в целом и оперы как жанра и вида искусства в частности. Если оперный театр превращается в затхлое болото – его ждёт смерть. Если он обретает новую форму и новое прочтение, во многом благодаря переосмыслению и яркому использованию женской сексуальности – его ждёт долгая и счастливая жизнь.

Закончу дон Жуаном и его женщинами — фрагмент спектакля Зальцбургского фестиваля 2008 года. Здесь дон Жуана на протяжении всего действа преследуют призраки брошенных им женщин. Поют американский баритон Томас Хэмпсон и итальянский бас Ильдебрандо д'Арканджело

(c) petrus_paulus

Поддержать продолжение ведения этого блога очень просто — Сбербанк 2202 2032 7122 6575, заранее спасибо!

Если музыкальные фрагменты у вас не будут запускаться в связи с возможной блокировкой YouTube в России, используйте VPN.

Подписаться на мой канал об истории и теории оперы можно в YouTube и в RuTube.

 
Сегодня в СМИ