О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Вопросы методологии. Period и точка

 


Когда нужно остановиться.

Давно думал над проблемой периодизации. Для профессиональных историков это, понятно, любимое занятие, и у них в кармане наверняка есть швейцарский нож для правильной периодизации. Я дилентант, но всё же рискну немного поработать лопаткой.

Понятно, что периодизация необходима. На приходится вырывать из общего исторического контекста некоторые промежутки времени, содержащие определённые события. Иначе изучение истории будет попросту невозможно (если вы не Юваль Ной Харари). Естественным образом возникает вопрос о том, насколько велик должен быть выбранный промежуток. Особенно когда речь идёт о каузальной истории, поиске причины и следствий.

Проблема нетривиальная, поясним топичным примером. Британские исследователи Ютланда и окрестностей в стремлении "глубже понять причины случившегося" добрались до 90-х и 80-х годов XIX в. Это выглядит привлекательно, с интеллектуальной точки зрения: Джон Джеллико был на борту "Виктории" в тот момент, когда её протаранил "Кэмпердаун". Можно ли всерьёз обсуждать мотивы и решения Джеллико, оставив за скобками этот факт?

Всё вроде бы неплохо до того момента, пока не возникнет следующее построение: "роковое решение Трайона повлияло на Джеллико, но можно ли понять мотивы Трайона, не обратившись к началу XIX в.?" Более того, известно, что на британских адмиралов Первой мировой сильно влияли истории двух ещё более ранних персонажей - Нельсона и Бинга. И адмиралы знали эти истории, детально (по сравнению с нами). Но не должны ли мы в таком случае сначала изучить эти истории, а потом обратиться к более ранными событиям, чтобы понять, каким образом Бинг стал Бингом, а Нельсон - Нельсоном? Нет ли тут греха против "глубокого понимания"?

Цепочка начинает удлиняться до бесконечности. Исследование начинает терять практичность. С этим надо что-то делать. Если мы хотим - скажем - написать, закончить текст про Джеллико до того, как придёт старуха с косой. И хотим, чтобы текст прочитало много людей - а это число, разумеется, будет убывать по мере разрастания нашего текста. С какого момента стоит начинать наше исследование?

Поскольку поставленный вопрос является частным случаем "вопроса о первопричине", формально верного ответа нет. Можно, разумеется, начать с Большого взрыва, но это может смутить читателей. Соответственно, решение будет чисто волевым: исследование действий Джеллико при Ютланде можно начинать с любого момента, предшествующего самому сражению. Выбор "нулевой точки" исследования будет произвольным.

Но если сам выбор будет произвольным, то наши выводы и оценки таковыми быть не должны. Придётся обуздать ум - если, конечно, есть желание остаться на должной интеллектуальной высоте. Выбор периодизации ограничивает область наших суждений. Все выводы и оценки должны оставаться внутри выбранного временного интервала, а в области "нулевой точки" следует ограничиваться простыми констатациями.

Допустим, наша "нулевая точка" - 22 июня 1893 г., гибель "Виктории". Джеллико видел, как Трайон погубил свой флагман. Это повлияло на Джеллико. Period. Никаких выводов и оценок по поводу Трайона и его решения делать нельзя постольку, поскольку причины и предпосылки остались за пределами выбранного интервала. Это сложно - но необходимо.

Поясним практическую значимость сказанного на актуальном примере. Вчера ув. reductor111 выложил записку контр-адмирала А.А. Бирилёва по поводу организации управления Квантунской областью и находящимися там вооружёнными силами. Записка эта, составленная в начале 1899 г., может показаться "гласом вопиющего": Бирилёв описывает, почему нужно единоначалие, и почему единоначальник должен быть моряком. На деле же в 1904 г. в Порт-Артуре единоначалия не было, были трения и прочий развал государственного аппарата царской России. Не услышали умного человека!

На самом деле, конечно, всё было иначе. Услышали ли именно Бирилёва, или же его мысли были созвучны мыслям других важных людей - я не знаю, но предложенная им идея была воплощена в жизнь буквально через несколько месяцев. В августе 1899 г. вице-адмирал Е.И. Алексеев был назначен Главным начальником Квантунской области Главным начальником и командующим войсками Квантунской области и морскими силами Тихого океана. Проблемы с единоначалием в Порт-Артуре возникли в результате более поздних событий.

Ошибочное впечатление может возникнуть из-за того, что "нулевой точкой" при анализе событий русско-японской войны обычно является январь 1904 г. Это естественно, и в этом нет ничего плохого. Однако - см. выше - этот выбор "нулевой точки" накладывает строгие ограничения, каковые, далеко не всегда соблюдаются. Вернее будет сказать - всегда не соблюдаются.

Выбрав в качестве "нулевой точки" январь 1904 г., мы можем констатировать: "русский флот был готов к войне хуже японского". Эта констатация может быть фундаментом последующего анализа. Каковой, надо сказать, приобретает примечательную тривиальность: успехи японцев на море вполне объясняются начальным состоянием.

Констатация может быть основой выводов, направленных в будущее - но не в прошое. Делать из неё вывод о, скажем, плохой работе русского Морведа нельзя. Потому, что положение дел в январе 1904 г. не было результатом только усилий русского Морведа - на него так же влияли действия морведа японского, и множество других, внешних по отношению к морведам факторов. Русский флот был готов хуже японского - и точка.

Для того, чтобы оценить действия перед войной, нужно сначала изучить эти действия и всё, что на них влияло. Нужно сдвинуть нулевую точку - скажем, в апрель 1895 г. или даже сентябрь 1894 г. И никак иначе. Таким образом, идея обуздания ума привела нас к продуктивному творческому выводу. Если начальные условия января 1904 г. во многом закрывают вопрос о том, почему японцы преуспели, а мы - проиграли - то в фокусе нашего внимания должны оказаться предшествующие события. Всё самое важное для русско-японской войны случилось до войны. Идея может показаться банальной - в этом духе ещё Кладо высказался! Положим. Однако, единственное специальное исследование русской морской политики на Дальнем Востоке принадлежит перу грека. Полноценного же двустороннего исследования гонки морских вооружений между Россией и Японией в 1895-1903 гг. нет вообще. Таким вот образом.

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ