О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Матерщина в кино: случайность или необходимость?

 


«Русские мужчины так много плюются!», сказала мне удивлённо как-то раз одна знакомая француженка. «Это ещё что!», ответил я ей, «они ещё и матерятся ничуть не меньше». И рассказал ей анекдот про двух иностранцев, один из которых говорит другому, что в России у всех алкоголиков высшее образование, потому что они пишут на заборах X, Y и ещё что-то из высшей русской математики. Дело было давно, когда в нашем кино мат нужно было искать как артефакт. А теперь такого вопроса не стоит вовсе – ненормативная лексика присутствует практически везде – скорее, стало трудно найти кино без неё. Особенно этим почему-то грешат отечественные сериалы. Нет, я не про те, которые по центральным каналам показывают – там всё чинно-мирно, политесс-воспитесс. Я про сериалы, которые по телеку никогда в жизни не покажут, потому что делают их для всяких онлайн-кинотеатров и стриминговых сервисов. И снимаются в них все самые популярные и знаменитые в моменте актёры – Милош Бикович, Данила Козловский, Оксана Акиньшина, Кристина Асмус и т.д. Я вот за последнее время видел лишь несколько – «The Тёлки», «Люся», «Номинация» и что-то ещё. Вот там мат-перемат стоит… Так для чего он нам в кино-то? Это художественная необходимость или сиюминутная случайность?

Кадр из сериала "Люся", 2022
Кадр из сериала "Люся", 2022

Безусловно, можно возразить, что в импортном, особенно в англоязычном кино, тоже все постоянно матерятся, причём как в сериалах, так и в обычных фильмах. Дескать, факи там сплошные. Но к факам этим ведь можно относиться по-разному. Поскольку собственно в англоязычной среде факи неприемлемы лишь в высшем свете, который в кино не ходит и телек не смотрит, а для всех остальных слоёв населения это – повседневная жизнь. Так называемую английскую матерщину можно толковать хоть так, хоть эдак. У нас когда в 80-х западное кино ходило, в основном, на видеокассетах, переводчики к этому вопросу подходили очень селективно. Например, Гаврилов и Володарский вообще не употребляли мата при переводе, обходясь иными словами. Собственно, тогда и родились знаменитые фразы типа «Иди сюда ты, говно собачье, мать твою», превратившиеся в мем. А Михалёв иногда вставлял крепкое словцо, поскольку по смыслу ситуации ничего, кроме него, туда не вписывалось, причём делал это ювелирно – все прекрасно помнят его уместный мат в «Ничего не вижу, ничего не слышу» и «Горячих головах». В постсоветское время появились уже новые переводчики, среди которых небезызвестный Пучков (он же Гоблин), которые сделали мат своей визитной карточкой – если хочешь матерный перевод, ищи их работы (у Пучкова особенно популярными оказались фильмы Гая Ричи, типа «Джентльменов» и «Большого куша», ну, или «Спи*дили» по его версии).

Фрагмент из «Горячих голов» в переводе Алексея Михалёва

То есть получается, есть зрительская потребность в мате. Если некоторые переводчики решают свои переводы фильмов в таком ключе, значит – это кому-нибудь нужно. С другой стороны, можно аргументировать, что, дескать, в обычной, повседневной жизни люди матерятся довольно часто, а если кино – отражение нашей реальной жизни, то и его герои тоже просто обязаны материться. Причём раньше обязаны не были, а теперь вдруг резко стали. Реализьму кинематографу нашему стало не хватать! Дескать, советское кино было насквозь лживым и показывало людям всякие сказки типа «Кубанских казаков». Перестройка и 90-е привнесли в кинематограф лишь голые сиськи-письки, а уж заслуга нашего времени – трёхэтажный мат. Причём не только в сериалах, но и серьёзных фильмах, которые даже на Оскар выдвигаются – «Левиафан» Звягинцева, например, просто пестрит всякими фольклорными словами. Но кинореализм же совершенно о другом…

Современное искусство
Современное искусство

Кинематограф – это искусство, как ни крути. Штука пластичная, бездонная и всеобъемлющая. Можно вертеть хоть так, хоть эдак. И вИдение автора никто не отменял. Но мне что-то всё-таки подсказывает, что, приходя в музей, например, человек ожидает увидеть нечто красивое, пробуждающее его фантазию и вызывающее исключительно положительные эмоции. А не жестяной щит с надписью Х*Й. У человека этого, возможно, есть какой-нибудь родственник-алкаш, с которым он живёт в одной квартире и слышит от него эти х*и ежедневно в нелимитируемых количествах. Или во двор достаточно выйти, где сидя падают и на мате разговаривают. Поэтому в музее ему нужно очиститься, уйти в другую реальность. Так и с кино – большинство людей ищет в фильмах чего-то иного, красивого и душевного. Но никак не х*ёв. Странно получается, почему же герои фильмов Михаила Калатозова или Сергея Бондарчука не матерились? Вроде бы простые люди в общей массе, обязаны вроде как ведь. Но как же – советская власть не позволила бы! А дело как раз не в этом… Все эти герои могли бы материться и матерились бы, однако талант режиссёра делал такую штуку, что потребность в мате на экране отпадала, и все эти колхозники и красноармейцы выглядели не просто органично без мата – мы им и так верили! И реализм работал на все 100. С Голливудом та же самая штука – странно представить себе Элизабет Тэйлор или Мэрилин Монро матерящимися в кадре, да и Грегори Пека с Джеймсом Стюартом тоже странно. Всё дело в том, что и актёры, и режиссёры были другие – умели делать искусство без мата, и зритель этому верил и принимал.

Кадр из фильма Михаила Калатозова "Летят журавли"
Кадр из фильма Михаила Калатозова "Летят журавли"

В наши дни произошло всеобщее измельчание – и режиссёров, и актёров. Актёры играют не напрягаясь, потому что позади них зелёный фон – нарисуют всё, что угодно. А можно и вообще помереть, но играть в кино всё равно будешь – нарисуют тебя как живого! Режиссёры же снимают не напрягаясь, потому что все огрехи работы компьютер дорисует. А у кого бюджет поменьше и на дорогое ПО денег нет – те заставляют актёров материться, и успех у масс будет гарантирован! Шнуров, например, когда даёт давал концерты где-нибудь за границей, билеты кончались чуть ли не на следующий день после открытия продаж – наша эмиграция валила на него легионами. Мне стало интересно, с чего бы, другие ж российские звездуны тоже чешут по заграницам, но на них такого ажиотажа чего-то нет. Оказывается, основной стимул – мат. «Там же песни на мате, это круто!», сказал мне один знакомый, живущий в Германии 20 лет. То есть получается, люди сбежали в Германию/Америку/Израиль/далее по списку в своё время, и у них образовалась ностальгическая тоска по русскому мату, поскольку дома материться не очень (жена возражает, например), да и язык начинает трансформироваться, по большей части обращаясь в суржик из русских и местных слов. Мат выпадает из жизни людей, а тут – целый стадион, со сцены орут матом, а стадион в ответ тоже орёт тем же матом. Кайф же! Связь с исторической родиной типа! Но это же ужасно… Неужели ничего, кроме матерщины не осталось, что могло бы сохранять культурную идентичность?.. Это в массе своей, разумеется, исключения, слава Богу, есть.

Нетленные кадры из фильма «Окно в Париж» Юрия Мамина

Современный отечественный кинематограф любит заигрывать со зрителем такими вот низменными способами. На животном уровне. Типа мы показываем реальную жизнь и реальных людей. Однако кино не зря называют «великой иллюзией» - цель иллюзии уводить зрителя в другой мир. Мир, который лучше этого. Или даже похож на этот, но чем-то да отличается от него. А когда что по ту сторону экрана, что по эту одно и то же – это уже не иллюзия, а профанация. Поэтому умные режиссёры, которые действительно художники, а не ремесленники, делают фильмы в двух версиях – одна для всеобщей аудитории, без мата, а другая, «авторская», с ним родимым. Тот же «Левиафан» точно вот так и имеется. Однако бывает, что в фильме без мата вот никак не обойтись – художественный замысел такой. Самый яркий пример – гениальный фильм Юрия Мамина «Окно в Париж», кадр из которого в шапке. Авторская версия далеко не пестрит матерщиной, но предполагает её как неотъемлемую часть. Версия для широкого проката была переозвучена, оттуда исчез не только мат, но даже и слова типа «пид**асы», а также фильм лишился нескольких кадров, включая знаменитую ленинградскую подворотню с неизменным словом «х*й» на стене. Честно, картина от этого только проиграла и даже отчасти развалилась. Но это настолько редкий и оригинальный случай, что вновь говорит лишь о таланте режиссёра, сумевшего дозированно расположить ненормативную лексику по метражу и сделать её отчасти фундаментом всей картины. Сегодня же герои фильмов матерятся просто потому что так принято, причём делают это и по поводу, и без него.

Кадр из фильма "Окно в Париж" — "Да какой там, на*ер, клюёт? Одни гон*оны плавают!"
Кадр из фильма "Окно в Париж" — "Да какой там, на*ер, клюёт? Одни гон*оны плавают!"

Так что никакой случайности, а тем более необходимости в ненормативной лексике в современном кино нет и быть не может. Огромные дозы мата на экране – не случайность, это инструмент работы на аудиторию, привлечения зрителя, причём по большей части молодого, который потом на таком вот языке начинает общаться в повседневной жизни. В семье так не принято, а кино посмотрел – там принято. И процесс пошёл, как говорил один деятель. Необходимости тоже никакой нет – художественные замыслы многих картин далеки от художественности, если в них через каждое слово мат. Если режиссёр действительно художник, он всё почувствует и правильно сделает. И неважно, какой у него бюджет – государственный или продюсерский. Зритель поверит в качественное кино безо всякого мата. Потому что искренность и человечность никто не отменял.

© petrus_paulus

Оценить мой труд и поддержать продолжение ведения этого блога очень просто — Сбербанк 2202 2032 7122 6575, заранее спасибо!

Если видеофрагменты у вас не будут запускаться в связи с возможной блокировкой YouTube в России, используйте VPN.


 
Сегодня в СМИ