О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

СОАВТОРЫ ГАЙДАЯ, КОТОРЫЕ С НИМ РАЗОШЛИСЬ И БОЛЬШЕ НЕ СОТРУДНИЧАЛИ

 


ФОТО С САЙТА 1tv.com
ФОТО С САЙТА 1tv.com

23 августа отмечал день рождения Яков Костюковский (1921-2011), автор, произведения которого мы знаем с детства, хотя фамилия его большинству ничего не говорит.

Костюковский был сценаристом, за редким исключением работая в соавторстве. 

Вышел он из ИФЛИ, откуда вышли также Солженицын, Твардовский,  Симонов, Давид Самойлов и многие, многие другие. 

Войну провел на газетных страницах, служил во фронтовом отделе «Комсомольской правды». После демобилизации продолжал работать в «Комсомолке», отвечая за юмор и сатиру. 

Подкосила Костюковского компания по борьбе с космополитизмом, - из газеты его попросили. Он этого никогда не мог забыть, костеря Сталина на всех перекрестках и аж в 2010 подписал обращение против плакатов генералиссимуса, развешанных по Москве в очередной юбилей Победы. 

Хотя именно пинок из газеты придал Костюковскому ускорение, сделал из партийного функционера вольного юмориста. Ведя речь о его соавторе Владлене Бахнове, я уже выражал недоумение по поводу длинных, со вкусом рассказов пострадавших «космополитов», как выгоняли, запрещали, не давали и хоть бы полслова писка о том, как удалось удержаться, пролезть, отсидеться. 

Ведь странно, ей-богу, Костюковский говорил, будто его никто никуда не брал на творческую работу, а его фельетоны проходили цензуру под чужими «русскими» фамилиями. Только как быть с тем, что уже в 1952 году он без проволочек вступил в Союз Писателей?

Ну да ладно…

Итак, в 1948 Костюковский скооперировался с Владленом Бахновым. Ребята обслуживали эстраду, снабжая артистов шутками. В очередь к ним выстроились Тарапунька и Штепсель, Шуров и Рыкунин, Рудаков и Нечаев.

В 1962 состоялся киношный дебют Костюковского и Бахнова. Фильм «Ехали мы, ехали» представлял собой перенесенную на экран программу Тарапуньки и Штепселя. В 1963 увидела свет комедия «Штрафной удар», которую благодаря актерским работам Пуговкина, Трещалова, Высоцкого до сих пор крутит телевидение. 

А вот дальше пути соавторов разошлись. Костюковский начал работать в тандеме с Морисом Слободским. 

фото с сайта posters.hurtom.com
фото с сайта posters.hurtom.com

На эту пару обратил внимание Леонид Гайдай. В 1960-ых режиссер находился на пике творческой формы. Нащупав образ троицы Труса, Балбеса и Бывалого Гайдай начал поиск новых интонаций. Ему казалось, что как режиссера его тормозит однообразие приемов. Слободскому и Костюковскому режиссер поставил задачу: создать положительного комедийного героя. Соавторы придумали студента Владика, который впоследствии превратился в Шурика. А еще Костюковский и Слободской убедили Гайдая ввести в фильм Труса, Балбеса и Бывалого, чему режиссер всячески противился. 

Комедия «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (1965) в представлении не нуждается.

Равно как и следующая работа Костюковского, Слободского и Гайдая Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (1966). 

фото с сайта m.fotostrana.ru
фото с сайта m.fotostrana.ru

Эту картину сам Гайдай снимать не хотел. Позже он говорил:

«Как мне тогда казалось, я рассказал о Шурике во всех возможных его ипостасях, я вытряс из троицы (и она из меня) всё, что она могла дать, о погонях я не мог думать без содрогания».

Касаемо «Кавказской пленницы» Костюковский, да и сам Гайдай все время упирали на то, что большинство трюков было заранее прописано в сценарии. Это они так боролись против неизвестно откуда взявшегося мнения, будто на площадке царила импровизация и за каждую придуманную шутку актеры или вообще осветители получали от режиссера бутылку шампанского.  

После всесоюзного успеха «Кавказской пленницы…» Костюковский и Слободской надеялись поэксплуатировать свой успех, быстро накатав продолжение, где Саахов и троица выходили из тюрьмы да снова сталкивались с комсомолкой, спортсменкой, красавицей Ниной + вечным студентом Шуриком. Но здесь уж Гайдай решительно отмел потуги соавторов да и худсовет сценарий не принял

Гайдай вообще устал от современного материала, желая переключиться на экранизации хитов времен НЭПа, - рассказов Зощенко, пьесы Булгакова, «12 стульев». Но в 1968 году обстоятельства складывались против режиссера. Булгакова уже ставили Алов и Наумов («Бег»), а Швейцер только что выпустил «Золотого теленка». 

Гайдай вернулся к сотрудничеству с Костюковским и Слободским, четко оговорив, - никакой троицы, никакого Шурика. 

Тогда Костюковский предложил идею «Бриллиантовой руки» (1968). 

картинка с сайта Pinterest
картинка с сайта Pinterest

Сотрудничество с Гайдаем вывело Костюковского и Слободского в топ-сценаристов, и остается непонятным, почему после «Бриллиантовой руки» последовал разрыв. На следующей картине «12 стульев» Гайдай уже будет работать с бывшим соавтором Костюковского Владленом Бахновым.

По версии Костюковского развод с Гайдаем состоялся, поскольку тот занялся экранизациями, а соавторам это было неинтересно. Действительно, свыше десяти лет Гайдай не ставил оригинальных историй, окунувшись в пучину Булгакова («Иван Васильевич меняет профессию»), Зощенко («Не может быть!»), Гоголя («Инкогнито из Петербурга»), Лассила («За спичками»), Ильфа и Петрова.

Существует, однако, альтернативная версия, которую озвучил композитор Александр Зацепин:

«А как он трудился со своими сценаристами Яковом Костюковским и Морисом Слободским. Они потом расстались из-за денег. После «Бриллиантовой руки» Гайдай мне сказал: «Саша, если бы ты видел, что они мне приносили: фельетоны и капустники. Это не для кино. Над сценарием я работал не меньше их. Так почему же они мне дали 20 процентов гонорара, а себе взяли по 40?»

Дабы два раза не вставать обратимся к зарплатным ведомостям. За сценарий «Кавказской пленницы, или Новые приключения Шурика» Гайдай положил в карман две тысячи рублей, Слободской и Костюковский по три. 

Таков был денежный расклад и на «Бриллиантовой руке». 

Но внешне все обстояло цивильно. Гайдай всегда упоминал имена сценаристов, выслушивая похвалы репликам из фильмов. Более того, в одном из интервью он обмолвился, что как только перестал работать с Костюковским и Слободским, так удача от него отвернулась. 

На самом деле, Гайдай снял еще несколько годных фильмов, а удачу начал терять приблизительно с года 1977, на экранизации гоголевского «Ревизора».

А вот у его соавторов дела обстояли комси-комса.

фото с сайта retrogid.ru
фото с сайта retrogid.ru

В 1973 Костюковский и Слободской выдали сравнительно известную комедию «Неисправимый лгун». Последний фильм режиссера Виллена Азарова неплохо прошел в прокате и до сих пор мелькает по телевизору.

В 1974 студия Довженко «осчастливила» зрителя охотничьей комедией «Ни пуха, ни пера!» Ее по сценарию соавторов ставил Виктор Иванов, прославленный картинами «За двумя зайцами» и «Ключи от неба». Фильм в прокате провалился, да и у критики добрых слов для него не нашлось.

В 1975 появилась комедия «Соло для слона с оркестром», совместное действо чехословацких и советских кинематографистов. Здесь наши герои работали в тесной связке с чехами: режиссером Олдржихом Липским (самый известный его фильм пародия на вестерны «Лимонадный Джо») и автором «Каникул Бонифация» Милошем Мацуореком (ПЯТЬ ЗАРУБЕЖНЫХ СКАЗОЧНИКОВ ИЗВЕСТНЫХ КАЖДОМУ, ЖИВШЕМУ В СССР, НЕ ПО КНИГАМ, А ПО МУЛЬТИКАМ). 

«Соло для слона с оркестром» пустили первым экраном, и картина стала лидером проката. Но до гайдаевских комедий ей было далеко.

Еще во времена сотрудничества Гайдай взял с друзей обещание, что писать сценарии под троицу они не будут никогда. Одна из причин, почему Гайдай раз из раза возвращался к образам Труса, Балбеса и Бывалого, - он не желал, чтобы их подхватили другие режиссеры. 

Опасения Гайдая не были лишены оснований, - Труса, Балбеса и Бывалого ввели в свои фильмы Эльдар Рязанов («Дайте жалобную книгу») и Евгений Карелов («Семь стариков и одна девушка»). Возможно, нашлись бы и другие желающие поэксплуатировать раскрученных персонажей, но отказ Никулина сниматься в роли Балбеса блокировал все замыслы (БАЛБЕС ПРОТИВ БЫВАЛОГО. ПОЧЕМУ НИКУЛИН НЕ ХОТЕЛ ЗНАТЬСЯ С МОРГУНОВЫМ).

Данное Гайдаю обещание Костюковский и Слободской нарушили, сварганив сценарий «Комедия давно минувших дней», где объединили две пары гайдаевских героев: Труса (Вицин) и Бывалого (Моргунов) + Остапа Бендера (Арчил Гомиашвили — ПОЧЕМУ НЕ СОСТОЯЛАСЬ АКТЕРСКАЯ КАРЬЕРА АРЧИЛА ГОМИАШВИЛИ В МОСКВЕ) и Кису Воробьянинова (Сергей Филиппов — ГОРЕЧЬ КОМИКА ФИЛИППОВА). 

«Комедия давно минувших дней» (1980; режиссер Юрий Кушнерев) лишь показала насколько неумолимо время и что старость не к лицу некогда разбитным героям. 

В 1986 Костюковский и Слободской завершили карьеру фильмом «Хорошо сидим!» Получилась скетчевая вариация на антиалкогольные темы. Какие-то шутки были хороши, какие-то не очень, но режиссер Мунид Закиров пригнал массу любимых народом актеров и фильм собрал почти 25 миллионов зрителей. 

Таков творческий путь создателей самых популярных комедий Леонида Гайдая.

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ