О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Дневной сеанс на фоне Карибского Кризиса

 


Я часто повторяю слова Раймона Радиге, которые кажутся мне очень верными: принцип воздействия шедевра лучше всего исследовать на художественных произведениях, которые считаются шедеврами, но не являются таковыми. Ну, в принципе, можно обойтись и просто популярными произвдениями. Они, как и шедевры, обманчиво просты, а пружинки из их механизма выковыривать проще.



Например, очень сложно анализировать фильмы Спилберга тех времён, когда он старался делать хорошее и умное кино (то есть, до провала «1941» включительно) – всегда остаётся недоанализированный остаточек, вызывающий подозрение, что в нём-то вся суть. Зато творчество Джо Данте, эпигона Спилберга, анализировать легко и приятно – я уже разбирал его дилогию о гремлинах. Сейчас стоит взглянуть под капот фильма 1993 года с труднопереводимым названием Matinée, в российском прокате эта киношка получила достаточно точное именование «Дневной сеанс».

Формально считается, что Matinée это признание Джо Данте в любви к кинотрэшу 50-60-х годов, чудовищно бездарным идиотским поделкам Кастла, Аркоффа, Дугласа, Кормана и прочих фильморубов. И это, действительно, в фильме Данте есть, причём не первый раз – до того он снимал «Амазонок на Луне», пытавшихся совместить экспротейшн с шутками в стиле Монти Пайтон. Но делался Matinée вовсе не за-ради ещё одного кинопастиша с мутирующими чудовищами и даже не для того, чтобы мимоходом пнуть Дэвида Кроненберга. Центр фильма не в кинотеатре, где под фантастические «спецэффекты», типа дыма, пускаемого в зрительный зал, и электроразрядов в задницу зрителей, демонстрируют плохую картину про человека, превращающегося в гигантское насекомое, а том, что этот кинотеатр окружает: Карибский Кризис.



Итак, спойлеры.

В 1962 году, в Кей-Вест с мамой и младшим братишкой на военной базе живёт хороший американский мальчик. Его папа ушёл в море по особому заданию, но мама, образцовая американская домохозяйка, мужественно продолжает готовить оладьи с кленовым сиропом на завтрак своим сыновьям. Попутно нам показывают школу, по коридорам которой ходят совершенно безликие персонажи из журнальной рекламы 50-х годов, и кинотеатр, где младший братишка главного героя любит смотреть фильмы ужасов. По ТВ выступает Президент Кеннеди, трагическим тоном сообщающий о советских атомных ракетах на Кубе, и все персонажи замирают в ужасе, понимая, что папа главного героя где-то там, в море, наводит на Кубу Оружие Возмездия.

В этот момент в фильме появляется единственное живое лицо – совсем ещё юная, четырнадцатилетняя Лиза Якуб (вы её помните по "Влюблённому Джорджу Лукасу"), которая произносит удивительно вменяемый спич против милитаризма. Я был буквально поражён, поскольку ничего подобного от Джо Данте не ожидал. Но тут же всё разъяснилось: родители девочки - чокнутые вонючие грязные умники-леваки с плохими зубами, которые болтают, как попугаи, и сами не понимают своих рассуждений. Девочка, значит, в начале фильме повторяет речи родителей, но хороший мальчик с военной базы быстро выводит её из-под нехорошего влияния и с профессиональной ловкостью похищает наивное сердечко.

Тем временем в Кей-Вест приезжает привычно комикующий Джон Гудмэн в компании откровенно скучающей (и даже раздражённой) Кэти Мориарти, который собирается устроить премьеру своего нового фильма со всеми полагающимися «спецэффектами». И вот, в момент встречи мальчика и режиссёра, происходит разговор, ради которого, собственно, и затевался фильм.

Мальчик спрашивает, почему люди любят бояться? Он имеет в виду популярность «хоррора». И режиссёр отвечает ему неожиданно серьёзно, без кривляний. Люди не любят бояться. Люди любят не сам страх, а тот момент, когда страх исчезает, и человек непроизвольно вздыхает с облегчением: на этот раз опасность пронесло мимо. Фильмы ужасов в финале позволяют людям пережить момент освобождения – и поэтому люди испытывают глубочайшую благодарность тому, кто их напугал, а потом быстро успокоил. Создать ситуацию почти непереносимого страха и тут же её ликвидировать, это самый прямой путь для обретения популярности.

Остальное в Matinée неважно, оно лишь иллюстрирует эту декларацию на разные лады, иногда вульгарно, иногда забавно, но это лишь заправка для салата, а не сам салат. Не случайно ни одна из декларирумых «опасностей» в Matinée не срабатывает: «опасный парень» в кожаной куртке сочиняет стихи, запертые в бомбоубежище дети тут же освобождаются, падающего с балкона мальчика, естественно, в последнюю секунду подхватывает старший брат... И так далее. Даже Карибский Кризис разрешается сам собой.



Но в этом-то посыл фильма: Джо Данте намекает, что Карибский Кризис был ненастоящий, что он был таким же шоу, как атомный взрыв на экране кинотеатра. Американцы вовсе не собирались начинать атомную войну, Джон Кеннеди – подмигивает автор Matinée – разыграл вас, ребята, чтобы насладиться вашим обожанием в роли Спасителя Человечества.

Чтобы эта мысль дошла до самых простодушных зрителей, обсуждение проблемы «хоррор» повторяется в финале ещё раз, уже мальчиком и девочкой. Причём девочка говорит странную вещь: «Второй раз опасность будет уже настоящая» и мы видим летящий прямо на нас военный транспортный вертолёт с таким-то номером. Номер я не запомнил, потому что Джо Данте со своим фильмом к этому моменту мне надоел, и я не стал гуглить – не на этом ли вертолёте прилетел с Кубы Ли Харви Освальд.

Вы спросите: а зачем всё это? И я отвечу: это 1993 год, когда выяснилось, что многомиллиардные затраты Вашингтона, изъятые из социальных фондов (больницы, школы и т.д.) за-ради колоссальных проектов, типа "космического щита" и "звездных войн", освоены мультимиллионерами военно-промышленного комплекса и бесследно ушли в песок, и надо было объяснить простым американцам, что затрат на самом деле не было, что американцы никогда не пытались начинать атомную войну. На эту тему в 90-х было сделано некоторое количество фильмов, более-менее изощрённо демонстрировавших фиктивность американского милитаризма, и Matinée - один из ряда.

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ