О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

"Эйнем" — русско-немецкий шоколад

 


Эйнем
Эйнем

ФЕРДИНАНД ТЕОДОР ФОН ЭЙНЕМ (нем. Ferdinand Theodor von Einem; 1826–1876) – основатель «товарищества Эйнем», впоследствии советской кондитерской фабрики «Красный Октябрь». Вюртембергский подданный Фердинанд Теодор фон Эйнем (по-немецки фамилия произносится Айнем) в 1850 году приехал в Москву с решением начать своё дело. Он родился в небольшом прусском городке Бельциг в 70 километрах от Берлина и на 30 лет переехал в Москву, оставшись прусским подданным, потому что по российскому законодательству иностранцам разрешалось учреждать фирмы, не принимая российского гражданства. 

В России он стал называться на русский манер – Фёдором Карловичем. Вначале он занялся производством пилёного сахара, а в 1851 году организовал на Арбате небольшую мастерскую по производству шоколада и конфет (этот год считается датой основания российской фабрики «Красный Октябрь»). Значительную часть капитала Эйнем заработал на поставках в армию варенья сиропов и варенья во время Крымской войны.

Долгие годы подтвержденной датой начала бизнеса Эйнема в Москве считался 1851 год. Во второй половине 90-х годов упоминание об этом нашла в архиве тогдашний директор Музея истории шоколада и какао Людмила Нумерова. Архивный документ содержал такие сведения: 28 августа 1851 года с прусского подданного Федора Карлова Эйнема был взят налог в размере 100 рублей серебром, Эйнем нанял помещение в доме Марии Семеновны Ариоли на Арбате и устроил там небольшую кондитерскую, куда можно было зайти, выпить горячего шоколада и купить шоколад.

Когда Эйнем захотел переместить свою кондитерскую из одного дома в другой, он написал рапорт обер-полицмейстеру, чтобы получить разрешение, а обер-полицмейстер написал московскому генерал-губернатору, что есть такая кондитерская и что Эйнем «прибыв в Россию в 1846 году, поведения и образа жизни хорошего и к содержанию сказанного заведения благонадежен; открыто же им это заведение первоначально в 1850 году по дозволению Московской ремесленной управы». Упоминание Московской ремесленной управы означает, что вначале Эйнем записался цеховым, то есть ремесленником. А уже когда он достигает достаточных оборотов прибыли, он поступает в третью гильдию.

Вначале значится как «кондитерских дел мастер» – арендует кондитерскую в доме Ариоли и снимает там небольшую квартирку. Его товар становится популярным, он находит русских компаньонов – неких полковника Лермонтова и коллежского секретаря Романова, которые дают ему начальный капитал, чтобы он смог расширить свое дело. На эти деньги он снимает помещение в доме Рудакова на Петровке, недалеко от Большого театра. Там они устроили небольшую кондитерскую фабрику, которая выпускала десять сортов шоколада (пять сортов с ванилью и пять без ванили), шоколадные конфеты, пралине. А чтобы внести, выражаясь современным языком, игровой рекламный момент, каждому сорту шоколада сделали обертку своего цвета.

Например, самый дорогой, «Пуэрто-Кабелла» с тройной ванилью, был упакован в палевую бумагу, «Каракас» с двойной ванилью – в голубую бумагу, «Мартиник» с двойной ванилью – в зеленоватую, «Гуаякиль» с ванилью – в розовую. Кроме того, в мастерской недалеко от Большого театра по специальному заказу можно было делать лечебный шоколад. Например, шоколад железистый с миндальным молоком, с исландским и каррагеновым мхом, с цитварным семенем и прочим вплоть до середины XIX века считался продуктом целебным: исландский мох – против простуды, цитварное семя – для лечения желудка.

Производство Эйнема растет, ему уже трудно работать в одиночку, и поэтому он в 1857 году сближается с другим московским немцем, которого звали Юлиус Гейс (нем. Julius Heuss). Гейс был моложе Эйнема на шесть лет, он также приехал в Россию, работал у своих немецких родственников в Одессе, а потом занимался освещением Москвы, заведуя фонарной частью. Представим себе: знакомятся Эйнем и Гейс. Эйнему – 31 год, Гейсу – 25. Гейс был небольшого роста, спортивным, шустрым, и Эйнем находит в нем очень хорошего торгового партнера: он поручает ему закупать машины, заниматься оптовыми продажами и так далее. И сначала он заключает с Гейсом мелкие договора, а потом – договор, по которому Эйнем получает 60% прибыли, а Гейс – 40%. Но перед этим Гейс внес все свое имущество стоимостью 20 тысяч рублей.

Гейс
Гейс

Они открыли на Театральной площади кондитерский магазин. Накопив достаточный капитал, предприниматели выписали из Европы новейшую паровую машину и приступили к постройке фабрики на берегу Москвы-реки (на Софийской набережной). В справочнике «Фабрично-заводские предприятия Российской империи» об этом факте была сделана запись: «Эйнем. Товарищество паровой фабрики шоколадных конфект и чайных печений. Год основания 1867».

Трудно спустя 120, 130 или 140 лет представить, как могли выглядеть эти кондитерские изделия. Описание торта содержится в мемуарах московского купца и предпринимателя Николая Варенцова, который пишет, что ежегодно 9 мая, на Николу весеннего, в день именин председателя Торгового банка и председателя Московского биржевого комитета Николая Найдёнова, его сослуживцы преподносили имениннику эйнемовский торт в виде лежащего на огромном бисквитном пироге рога изобилия, наполненного лучшими шоколадными конфетами.

Шоколадное ассорти
Шоколадное ассорти

В 1870 году Эйнем, видя, что круг покупателей расширяется, решил разнообразить ассортимент и выпускать не только шоколад и конфеты, но и легкое бисквитное печенье, которое благодаря англичанам стало популярным во всей Европе. Эйнем поехал в Англию закупать оборудование: специальную бисквитную печь и десять печей для вафель. Он привез оборудование и технолога-англичанина; в это время Юлиус Гейс в Москве строил еще один корпус на Софийской набережной.

В 1871 году открывается новое здание фабрики. Этот год очень важен для бизнеса Эйнема, поскольку фабрика входит в число пяти крупных шоколадных фабрик Москвы. Если проанализировать статистические данные из справочника «Атлас мануфактурной промышленности Московской губернии», выпущенного в 1872 году, то окажется, что предприятие Эйнема в начале 1870-х годов выпускало почти половину продукции всех московских кондитерских предприятий, а именно: 32 тонны шоколада, 160 тонн конфет, 24 тонны чайного печенья, 64 тонны колотого сахара – всего на сумму 300 тысяч рублей.

Но работа на пределе сил подорвала здоровье Эйнема: после 40 лет его самочувствие ухудшается, у него случаются сердечные приступы, и в 1876 году он решает уехать в Берлин, чтобы пройти серьезное лечение. Но у Эйнема не было детей, этот фактор очень часто определяет стратегию, по которой бизнесмен строит свои отношения с партнерами. Он чувствует, что может случиться все что угодно, и перед поездкой в Берлин предлагает Гейсу выкупить у него долю в деле. Вызвали нотариуса, сделку оформили буквально за один день, Гейс заплатил сразу 100 тысяч рублей серебром – огромную сумму – и подписал документы, по которым обязался заплатить еще 300 тысяч рублей в течение девяти лет. С этого момента Юлиус Гейс стал единоличным владельцем фирмы.

Эйнем умер в Берлине 20 июля 1876 года. Его наследники выполнили последнюю волю Фердинанда – основатель фабрики «Эйнемъ» завещал похоронить его в Москве. Он был похоронен на Введенском, или Немецком, кладбище. Его могила сохранилась, и сейчас за ней ухаживает фабрика «Красный Октябрь». После смерти Эйнема в 1876 году фабрикой стал руководить Юлиус Гейс, однако ставшее популярным у москвичей название компании он менять не стал.

В 1882 году в Москве состоялось выдающееся событие – Всероссийская художественно-промышленная выставка. Таких выставок за весь XIX век было всего две: эта первая в Москве в 1882-м и следующая в Нижнем Новгороде в 1896 году. Московская выставка проходила в специально построенных павильонах на огромной территории Ходынского поля. Там были представлены сотни российских предприятий со своей продукцией. Выставку посетили десятки тысяч людей, и на нее приехала императрица Мария Федоровна, которой преподносили разные подарки. Среди них был удивительный, поразивший всех букет: цветы в нем были сделаны из конфет. Этот подарок императрице был изготовлен на фабрике товарищества «Эйнем».

В 1896 году на Всероссийской промышленно-художественной выставке в Нижнем Новгороде продукция «Эйнемъ» была награждена золотой медалью, в 1900 году фирма получила Гран-при на Всемирной выставке в Париже за ассортимент и качество шоколада, а в 1913 году «Эйнемъ» удостоен звания поставщика двора Его Императорского Величества. С каждого проданного фунта нового печенья Эйнем жертвовал пять копеек серебром, из которых половина суммы поступала в пользу благотворительных заведений Москвы, а другая половина – в пользу Немецкой школы для бедных и сирот.

Сотни видов печений, вафель и пряников с диковинными названиями. включенными в каталог фабрики «Эйнем» 1896 года, встают перед глазами: Перл, Бриллиант. Солнце, Луна, Левадия, Мельба. Хризантема, Клэо, Мозель, Трефль. Ник-Нак, Милано, Москва. Багдад, Римская Азбѵка, Ницца, Мадрид, Реймс. Гибралтар, Американское, Кавказское. Миндальное, Имбирное, Дорожное, Королевское, Бисмарк, Монтекристо (в одно слово), Папагено, Паризьен, Селестин, Манола, Медея, Трианон, Джем, Гофрет-Ваниль, Клико, Бордо... Что это? Воображаемая карта мира, на которой начертаны границы фантастических стран и волшебных континентов.

В последние годы историки изучают такой интересный феномен, как мотивация человека для участия в предпринимательстве. В мемуарах одного из потомков Гейса сохранилась автобиография Юлиуса Гейса, где есть фраза, что он работал «не ради жажды денег, а из потребности работать, из честолюбия стать первым кондитером России». Иногда кажется, что предпринимателей волнуют только деньги, прибыль. Но на самом деле даже если человек уже стал миллионером или миллиардером, им все равно движет азарт, ему хочется стать лучшим, хочется выпускать лучшие и новые товары, завоевывать рынок.

Например, первым приоритетом коммерческой стратегии Гейса, а до него – Эйнема было избрано качество товара. В рекламе показано, что продукция сделана из лучшего сырья, что владельцы бизнеса стремятся выявить интересные черты этого товара. Второй приоритет – это долгий срок хранения пищевых продуктов. Это вообще проблема, которая волнует человечество, можно сказать, с момента его зарождения: как дольше сохранять пищевые продукты свежими. Надо развивать соответствующие технологии. Но долгий срок хранения и высокое качество обычно сопровождаются повышением цены самого продукта. Поэтому третий приоритет – это сохранение доступных для потребителя, но выгодных для производителя цен.

За счет чего можно обеспечить качество такого продукта, как, например, шоколад или шоколадные конфеты? За счет импорта сырья. Это огромная логистика, заключение договоров на будущий урожай – так называемые фьючерсные сделки. Гейсы, а до этого Эйнемы живут в Москве, а им надо доставить какао-бобы из Латинской Америки, например, на парусниках. Преимуществом стало то, что они были немцами и имели связи с немецкими коммерсантами, которые импортировали сырье из стран Латинской Америки, а позже – с африканских плантаций. Сырье для производства шоколада – это какао-бобы, тростниковый сахар, орехи. И фирма «Эйнем», которая сохраняет свое имя, хотя ей уже руководит семья Гейс, закупает это сырье через партнерские фирмы в Берлине и Лондоне.

Очень важным для презентации продукции любого промышленного предприятия является участие в торгово-промышленных выставках. Это и показ своих достижений, и обмен опытом, и серьезное рекламное преимущество, потому что на любой выставке лучшим изделиям присуждаются призы. И в 1885 году фабрика «Эйнем» получает европейское признание, выиграв серебряную медаль за кондитерские изделия на Всемирной торгово-промышленной выставке в Антверпене, в Бельгии, стране с наивысшим уровнем производства шоколада.

Юлиус Гейс привлекает к руководству своих сыновей и зятя, директорами первого состава правления становятся Юлиус Гейс – старший, Юлиус Гейс – младший и Карл Профет, зять Гейса. Тут интересно то, что они остаются вюртембергскими подданными, соблюдают все законы Российской империи, касающиеся предпринимательства, и протоколы их фирмы ведутся преимущественно на немецком языке. Что может свидетельствовать о расширении или сужении бизнеса? Прежде всего – размер основного капитала. В 1885 году основной капитал составлял 500 тысяч рублей, а в 1898 году – на 400 тысяч рублей больше. Это нужно было утвердить положением комитета министров. Таким образом, это семейное предприятие под названием «Эйнем», руководимое семьёй Гейс, великолепно развивалось.

Однако Юлиус Гейс старел, и в 1907 году он скончался в возрасте 75 лет, как сообщали газеты, после непродолжительной, но тяжелой болезни. Значение Гейса для развития русской промышленности подчеркивало то, что некрологи были напечатаны в ведущих российских газетах «Русское слово» и «Московские ведомости». Уважение к Гейсу среди русских и немецких предпринимателей, служащих и рабочих было очень велико, и это показали его похороны в Москве. По воспоминаниям сына, процессия от их дома до кладбища растянулась почти на километр: чтобы не было беспорядков, даже вызвали конную охрану – жандармов на лошадях. Гейс был похоронен на Немецком кладбище, там же, где и Эйнем, но после 1918 года его могила была утрачена, и московские краеведы-некрополисты пытаются ее найти.

В начале ХХ века, когда фирмой управляют сыновья Юлиуса Гейса, она продолжает приобретать земельные участки на Берсеневке – есть такой район Москвы, он находится на острове, и товарищество «Эйнем» в течение почти 25 лет постепенно покупает участки других владельцев на этой территории и увеличивает свои владения. В 1906–1911 годах товарищество строит на Берсеневке фабрику мирового класса – пятиэтажные краснокирпичные корпуса по проекту известного архитектора Александра Калмыкова. Сейчас те, кто работает в этих зданиях, говорят, что этот запах шоколада и ванили настолько впитался в стены, что ощущается до сих пор, хотя фабрика выехала оттуда уже более 15 лет назад.

Мы подходим к блестящему для фабрики периоду между 1910 и 1917 годом. Вот что собой представляла самая крупная и успешная фабрика России в кондитерской отрасли. Стоимость недвижимости – 3,5 миллиона рублей, это стоимость роскошных краснокирпичных корпусов. Средства в ценных бумагах, векселях, долговых обязательствах других людей, партнеров – 11 миллионов рублей. Сохранялся принцип изготовления продукции только из лучшего сырья. Из архивных документов известно, что через немецкие и английские фирмы закупались такие сорта какао, как «Пуэрто-Кабелла», «Каракас», «Тринидад», «Сан-Томе», «Арриба», «Акера», «Гранада», «Ява», «Аккра», «Камерун».

Уже по названиям этих какао-бобов видно, что поставки шли не только из Латинской и Центральной Америки, но и с африканских плантаций (Ганы, Камеруна), с остров Ява, куда эти плантации начинаются распространять. Основной капитал фирмы «Эйнем» составлял уже полтора миллиона рублей. Но хотя у предприятия и были акции, на самом деле оно носило семейный характер, потому что более 90% паев принадлежало девяти представителям семьи Гейс.

Очень важной частью коммерческой маркетинговой стратегии было наличие фирменных магазинов. Это магазины, где продается только продукция предприятия и, наряду с ней, целая линейка рекламных материалов: календарики, блокноты, карандаши, подарочная упаковка для товаров – от картонажа до хрустальных шкатулок, в которые можно было положить конфеты или насыпать сахар, – салфетки, чайницы, сахарницы с надписями. Проводили лотереи: например, ты покупал десять товаров фирмы, а с одиннадцатым товаром мог бесплатно получить какой-то подарок – чашку, или вазочку, или книжечку.

Фирменные магазины находились в престижных местах. На Петровке был знаменитый первый магазин, который существовал с 1850-х годов. Еще были магазины в доме Челышёва на Театральной площади (современная гостиница «Метрополь»), в доме Еремеевых (на Маросейке, в самом ее начале) в Верхних торговых рядах, которые сейчас называются ГУМ, на Мясницкой улице (напротив Московского почтамта), на Арбате.

Для нас очень интересно, как строились рекламные кампании, потому что телевидения и интернета не было и, следовательно, они осуществлялись главным образом с помощью бумажной продукции. Среди старых фотографий Москвы некоторые могли видеть фотографию знаменитого московского небоскреба. Это дом Афремова на Садовой-Спасской улице. Он был построен в начале ХХ века, и сначала его даже называли не небоскреб, а «тучерез» – такой высокий дом, что он разрезает тучи. И на этой фотографии видно, что на торцевой стене восьмиэтажного дома, которая называется брандмауэр, висит огромная реклама фабрики «Эйнем». Там написано «Товарищество „Эйнем“» и «Можно получать везде» – это был лозунг фабрики.

На фабрике Эйнема особое внимание уделялось оформлению сладкого продукта. Для фабрики писал музыку свой композитор Карл Фельдман, и покупатель вместе с карамелью или шоколадом бесплатно получал ноты «Шоколадного вальса», «Вальса-монпансье», «Танца какао» или «Кекс-галопа». Кроме этого эксклюзивные конфеты всегда продавались вместе со специальными аксессуарами – в коробки вкладывались фирменные салфетки и специальные щипчики для конфет. Рекламу фирмы несли театральные программки, наборы-сюрпризы с вложенными в коробку конфет открытками.

Занимательной рекламной стратегией был выпуск тематических открыток, обычно по 12 в наборе. Они были посвящены или русским художникам, или природе, или аэропланам и парусникам, или театру, опере, балету. Обычно такие открытки вкладывались по одной в коробку или пакетик с конфетами, и ребенок, например, мог их собирать, чтобы получить полную серию. Их можно было купить и набором в фирменном магазине товарищества «Эйнем». Например, была очень интересная серия, которая называлась «Мореплавание».

На 12 открытках были представлены разные виды парусников и пароходов. На оборотной стороне открытки наверху была надпись: «Товарищество „Эйнем“, Москва», в углу – государственный герб, который свидетельствовал о высоком качестве продукции. И с левой стороны было написано «Серия „Мореплавание“», название корабля и когда этот корабль был построен. Например: «Парусный корабль „Газель“, 1861 год». А с правой стороны помещалась реклама продукции фабрики «Эйнем», например: «Шоколад „Эйнем“ приготовляется из самых высоких сортов какао при самом тщательном выборе сырого материала» или «Какао „Эйнем“ – лучший напиток утром, без всякой примеси и обладает большой питательностью». И рекламный лозунг: «Можно получать везде».

В 1914 году фабрика «Эйнем» выпустила серию футуристических открыток «Москва будущего». Их вкладывали в подарочные упаковки конфет. На реверсе первой карточки сопроводительный текст: «Мы имели в виду заглянуть, по мере наших сил и пестроты красочной фантазии, в более или менее отдаленное будущее нашей всем милой и всем знакомой матушки-Москвы. Каждому, кто знает и любит Москву, не безынтересно будет мысленно взглянуть на то, что будет с Москвою и ее обитателями приблизительно через 200-300 лет. Вот какие картины открываются нашим взорам на основании более или менее точных логических выводов». Серия включает восемь открыток с изображением московских достопримечательностей.

Театральная площадь: «Темп жизни усилился в сто раз. Всюду молниеносное движение колесных, крылатых, пропеллерных и прочих аппаратов. Существовавший еще в 1846 году Торговый дом «Мюр и Мерлиз» в настоящее время разросся до баснословных размеров, причем главные отделы его соединены с воздушными железными дорогами. Из-под мостовой вылетают многочисленные моторы. Где-то вдали пожар. Мы видим автомобильную пожарную команду, которая через мгновение прекратит бедствие. На пожар же спешат бипланы, монопланы и множество воздушных пролеток».

Лубянская площадь: «Ясный вечер. Синеву неба чертят четкие линии светящихся аэропланов, дирижаблей и вагонов воздушной дороги. Из-под мостовой площади вылетают длинные вагоны Московского метрополитена, о котором при нас в 1914 году только говорили. По мосту над Метрополитеном мы видим стройный отряд доблестного русского войска, сохранившего свою форму еще с наших времен. В синем воздухе мы замечаем товарный дирижабль «Эйнем», летающий в Тулу с запасом шоколада для розничных магазинов».

Река Москва: «Оживленные, шумные берега большой судоходной Москвы-реки. По прозрачным глубоким волнам широкого торгового порта несутся огромные транспортные и торговые крейсеры и многоэтажные пассажирские пароходы. Весь флот мира — исключительно торговый. Военный упразднен после мирного договора в Гааге. В шумной гавани видны разнохарактерные костюмы всех народов земного шарa, ибо Москва-река сделалась мировым торговым портом».

Петербургское шоссе (сейчас – Ленинградский проспект): «Красивая ясная зима 2259 года. Уголок «старой» веселящейся Москвы, древний «Яр» по-прежнему служит местом широкого веселья москвичей, как было и при нас 300 с лишним лет тому назад. Для удобства и приятности сообщения Санкт-Петербургское шоссе целиком превращено в кристально-ледяное зеркало, по которому летят, скользя, изящные аэросани. Тут же на маленьких аэросалазках шмыгают традиционные сбитенщики и продавцы горячих аэросаек. И в XXIII веке Москва верна своим обычаям».

Москворецкий мост: «Кремль так же украшает древнюю Белокаменную и с золотыми куполами представляет феерическое зрелище. Тут же у Москворецкого моста мы видим новые огромные здания торговых предприятий, трестов, обществ, синдикатов и т.д. На фоне неба стройно скользят вагоны подвесной воздушной дороги».

Территория производства расширялась: появилось множество цехов и служебных помещений с крытыми переходами. Последними постройками стали карамельный и шоколадный цеха и административный корпус по проекту Александра Калмыкова – одного из архитекторов, который возводил здание Третьяковской галереи. Считается, что положение рабочих на фабрике товарищества «Эйнем» было достаточно благополучным. Например, Юлиус Гейс – старший писал своему другу и родственнику его жены Кемпффу, жившему в Штутгарте: «У меня работают около 1 000 рабочих, и я всегда благосклонно относился к ним, хотя и строго следил за порядком. У меня никогда не было неприятностей. У меня вообще никогда не было прогулов, забастовок или пьянства. Те, кто непрерывно проработал на фабрике 25 лет и стал нетрудоспособным, получают на пенсии полную зарплату».

Даже по нынешнему виду цехов на Берсеневке можно представить, что в этих достаточно светлых, просторных помещениях, где много воздуха, рабочий не задыхается. Товарищество «Эйнем» уделяло большое внимание культуре труда. Есть, например, воспоминания рабочих, которые публиковались в 1920-е годы, и большинство рабочих после революции дают себе волю и всячески критикуют фабрикантов, своих бывших эксплуататоров. Интересно, что в брошюре «Первые страницы из истории борьбы рабочих фабрики „Эйнем“» 1926 года рабочий этой фабрики, несмотря на то что название предполагает критику Гейсов за их порядки, ничего плохого сказать не может. Он пишет о Юлиусе Гейсе так: «Как человек образованный, он не мог не знать, что через некоторое время чаша терпения рабочих переполнится и они предъявят ему счет. Поэтому Юлиус Гейс устанавливает на своих фабриках такие условия для рабочих, каких не было на остальных кондитерских фабриках».

На фабрике «Эйнем» была самая высокая заработная плата из всех фабрик Москвы. Рабочий вначале получал 20 рублей в месяц – это очень небольшая сумма, но потом – при его усердии – плата ежегодно повышалась на 2 рубля, и при потере работоспособности выплачивалось пособие в размере оклада за последний месяц работы. На фабрике товарищества «Эйнем» существовала и такая редкая форма поощрения рабочих, как пенсия в полном размере зарплаты.

Подводя итоги, можно сказать, что Эйнем прибыл в Россию с огромным желанием работать. Он смело расширял ассортимент своей продукции и не боялся сложной логистики доставки в Россию сырья, то есть какао-бобов, тростникового сахара, ванили, которую нужно было везти из тропических стран. Он обладал богатой фантазией на создание новых продуктов: всегда была какая-то изюминка, всегда было что-то загадочное для потребителя, начиная от названия шоколада и заканчивая упаковкой и рекламой.

Очень важным было то, что московские немцы, сначала Эйнем, потом Гейс, очень любили свою вторую родину, о чем свидетельствует тот факт, что оба похоронены в Москве. Они построили великолепную фабрику, которая до сих пор радует глаз наших современников, и все-таки они не доводили рабочих до состояния отчаяния, а старались каким-то образом обеспечить им достаточно приличные условия. И таким образом, благодаря огромному потенциалу, который был заложен в первые 70 лет существования фабрики, последующие 100 лет были достаточно успешными.

В 1918 году большевики национализировали фабрику, а через четыре года переименовали ее в «Красный Октябрь». Однако ещё несколько лет после этого переименования на упаковке продукции фабрики в скобках всегда указывалось «Бывш. Эйнем» – настолько велика была популярность торговой марки. В годы Великой Отечественной войны здесь выпускали только шоколад для летчиков и подводников «Гвардейский» с повышенным содержанием кофеина и «Колу» с тонизирующим кола-орехом. А еще в советское время здесь появились знаменитые сливочная помадка с цукатами, ирис «Кис-Кис» и шоколад «Аленка».


 
Сегодня в СМИ