О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Моя 10-ка лучших кинематографических специальных агенток - 3.

 




Первая чaсть здесь, вторая - здесь

8.Лидия Флоря, она же Мария Валуце, она же Лидия Северинова, она же «Актриса», она же Агент № 12.


Роковая красавица Мария Валуце, нелегально проникшая на территорию Молдавии под личиной фольклористки Лидии Флоря, без труда влюбляет в себя талантливого кишиневского пианиста Штефана, а её коллеги из базирующегося в Вене разведцентра среди бела дня похищают приехавшего на международный симпозиум отца музыканта - профессора Андрея Ротаря и пытаются склонить его к научному сотрудничеству при помощи добытого шпионкой компромата. В 1976 году, когда студия «Молдова-фильм» поручила дебютанту Иону Скутельнику постановку фильма «Агент секретной службы», трудно было представить себе менее своевременный сюжет: в недавно открывшемся в пригороде австрийской столицы Международном Институте прикладного системного анализа – детище усилий президента Джонсона и предсовмина Косыгина -западные ученые предавались совместным научным исследованиям с коллегами из Восточного блока под приглядом председателя Лондонского зоологического общества лорда Солли Цукермана и зятя «царевича Алексея» Джермена Гвишиани, в Москве заработал созданный все тем же Гвишиани филиал МИПСА – Всесоюзный научно-исследовательский институт системного анализа, а только что учрежденный в Вене совзагранбанк «Донаубанк» планомерно перекачивал «золото партии» на зарубежные счета бенефициаров из Политбюро.




Но сценарист Михаил Маклярский, взяв за основу триллер молдавского писателя Иосифа Фрейлихмана «Сюрприз-12», впервые опубликованный в 1957 году, многократно переиздававшийся в составе суперпопулярного омнибуса «Щупальца спрута», библиотечные экземпляры которого были зачитаны до состояния Кумранских свитков, и получивший культовый статус в Венгрии (перевод выдержал несколько изданий, а в 1977 году был адаптирован маститым Тибором Хорватом для комикса Атиллы Фазекаша в газете «Непсаба»), в своем последнем шпионском фильме (он не дожил девяти месяцев до всесоюзной премьеры в марте 1979 года), снова сделал то, что всегда ему удавалось лучше всего – придумал целую сеть хорошо законспирированных австро-венгерских шпионов. Австро-Венгрия в свое время «слиняла в три дня», но самая большая разведывательная агентура континентальной Европы, конечно же, никуда не делась. Часть т.н. «австрийских военнопленных» трудоустроилась в разведуправлении ГШ РККА и попала под английскую зачистку «немецко-троцкистских шпионов» в 1937 году, а остатки агентуры, законсервированной в странах Восточного блока под цели британского проекта «Израиль», были слиты в рамках т.н. «разоблачения сионистского заговора». Маклярский, «подтянутый, седоватый джентльмен с иронической всезнающей усмешкой на губах» (каким он запомнился слушателям Высших сценарных курсов), выдававший себя за сына одесского портного, арестовывался в ходе каждого из этих процессов, и каждый раз, как и положено английскому куратору, выходил сухим из воды.



Среди странных, причудливых порождений фантазии Маклярского, напоминающих самого известного из его големов Николая Хохлова, изображавшего австрийского поляка, уроженца Трансильвании, - таких как заезжий коммерсант Юджин Каминский, невесть что забывший в Кишиневе, неприметная киоскерша Галина Няга, она же связная Мюллер, испуганная переводчица фрау Штудлер, -  по праву выделяется самодостаточная и решительная агентка Флоря. Если у Фрейлихмана Лидия Северинова, дочь белогвардейца, отправляющаяся на свое первое задание в СССР – молодая, «не более двадцати пяти лет, живая, остроумная, стройная блондинка с пышными вьющимися волосами, большими голубыми с живой искоркой глазами, полуприкрытыми длинными ресницами и пухлыми, красивого рисунка губами», то в фильме это матерая 35-летняя разведчица с большим опытом работы в поле и уникальными боевыми навыками, сумрачная, выгоревшая на работе профессионалка. Скутельник доверил роль блистательной Ирине Мирошниченко, уже имевшей опыт работы в шпионском кино – в вышедшем в 1971 году криптоколониальном боевике сына режиссера Файнциммера «Миссия в Кабуле» она сыграла агентку Марину Сурицкую, в которой зрители узнали британскую разведчицу Евгению Шелепину, секретаршу Льва Троцкого и жену Артура Рэнсома, приставленую к первому из трех одновременно отправившихся в Афганистан советских посольств, конкурировавшихза право контролировать канал переправки царского золота английским кураторам большевиков. «Она не просто заблуждающийся человек - она враг!» -  с содроганием говорит о Флоря полковник Василаке, и безжалостная разведчица с холодным блеском карих глаз, повернувшись к зрителю, подтверждает: «Я - агент номер 12. Это моя профессия. И больше ничего. Ненавижу. Ненавижу».



9. Ирина Равская, она же «Купюра», она же «Щука».


Телеспектакль «Самоубийство», поставленный в 1981 году ветераном Ленинградского телевидения Иваном Рассомахиным по повести редактора отдела морали и права журнала «Огонек» Виктора Пронина «С утра до вечера вопросы», погружает зрителя в странный призрачный мир социалистического предпринимательства, извлекающего прибыль из искусственного дефицита и криминализации повседневной экономической деятельности – мир «опытных комиссионных спекулянтов западногерманскими и японскими магнитофонами и транзисторами», валютных проституток и фарцовщиков, счастливых обладателей чеков Внешпосылторга, завсегдатаев ресторана гостиницы «Интурист», отплясывающих под запретные мелодии и ритмы зарубежного ВИА «Чингиз Хан», всесильных товароведов и товароведьм.

Такой ведьмой предстает в воображении простодушных («честных») ленинградских следователей Демина и Кувакина, бедных завсегдатаев пирожковых и пышечных, загадочная организаторка валютной торговли, известная в милицейских сводках под кличкой «Купюра». «Дамочка, по слухам, довольно приятной наружности, очень осторожная, ни с кем в контакт не вступает, выходит обычно сразу на иностранца, без каких бы то ни было посредников, - инструктирует своих подчиненных начальник следственного отдела РУВД Рожнов, – Мы знаем некоторых ее клиентов, знаем кое-какие ее приемы, но сама она пока остается неуловимой. Умеет заметать следы». Вот почему, когда в ходе расследования самоубийства иногородней студентки Селивановой, использовавшей итальянскую лиру в качестве книжной закладки, следователи выходят на усталую, замордованную, с трудом молодящуюся 40-летнюю хозяйку притона Ирину Аркадьевну Равскую (прима театра им. Комиссаржевской Наталья Орлова), они не сразу понимают, с кем (и чем) имеют дело.



А насторожить их могла бы уже планировка «бордельеро» Равской, оборудованного, как и конспиративная квартира ВГУ, на которой встречались Соболевская с Дежаном, потайной комнатой для фотофиксации досуга посетителей – «потасканных заморских кавалеров», как называет их Демин. Равская – креатура УКГБ по Ленинграду и области, специальная агентка, операторка элитных девушек по вызову Ларисы, Зины и Гали (пригласившего на их роли Ларису Леонову, Эру Зиганшину и Лейлу Киракосян режиссера Рассомахина можно по праву считать пионером новомодного «слепого кастинга»), пылесосящая розничный валютный рынок под крышей и в интересах бригадиров с Литейного. «Все станет известно людям, над которыми ваше начальство не властно!» - недвусмысленно предупреждает Равская озадаченных милиционеров. «Понимаю... Конечно, теперь уж не мы с вами будем заниматься, Ирина Аркадьевна, или как вас еще величают?..» - смущенно осекается Демин, для которого оперативный псевдоним специальной агентки Равской так и останется тайной.





10. Лена Козлова, она же Наташа Белая, она же Света Кораблева.


Маленькая книжечка «Секспионаж: эксплуатация секса советской разведкой», выпущенная нью-йоркским издательством «Харкорт Брейс Йованович» в 1976 году, вернула интерес к советским «ласточкам» и вызвала волну беллетризаций и экранизаций. Корреспондент Агенства печати «Новости» в США Геннадий Герасимов спешил поделиться со своей аудиторией впечатлениями о только что прочитанном «почти патологическом сочинении Дэвида Льюиса»: «Советская сторона, сообщается напуганному читателю, создала на базе «извечной сексуальной привлекательности теплого и податливого человеческого тела» развитую разведывательную индустрию. Причем наряду с «телами» красных соблазнительниц следует опасаться и технических новинок: зеркал или даже обоев, с другой стороны оказывающихся прозрачными, радиопередатчиков в накладных искусственных грудных сосках, видеомагнитофонов, работающих во тьме кромешной, препаратов, меняющих поведение в сторону куража…»

Одним из первым откликнулся на публикацию Льюиса отставной шпион Олег Грибанов, он же беллетрист Олег Шмелев. В повести «Знакомый почерк», написанной совместно с Владимиром Востоковым и опубликованной журналом«Огонёк» в 1977 году, Грибанов, «насмотревшийся всякого» через дырку в стене конспиративной квартиры ВГУ, с содроганием описывает уникальные эротические переживания штурмана советского торгового флота Юрия Фастова, попавшего в «медовую ловушку» двадцатилетней сексшпионки Наташи «Белой»: «Он вернулся домой на следующее утро. Он узнал за эти сутки много такого, чего при всем своем довольно многообразном опыте не успел узнать за предыдущие тридцать семь лет жизни. А на следующее утро все представилось не таким уж и гадким».



«Да, шальные деньги понюхал, смазливая девочка поцеловала, и все – готов!» – суммирует нехитрый метод вербовки Фастова куратор контрабандного канала, майор госбезопасности Краснов в экранизации повести, осуществленной опытным режиссером Владимиром Чеботаревым и вышедшей в прокат под названием «Кольцо из Амстердама» в марте 1982 года. «Подставные девочки» Белая и Черная выведены в фильме как студентки института культуры Лена и Зоя(Валентина Воилкова и Ольга Мясникова), выполняющие за контрразведчиков всю черновую работу, пока те, имитируя бурную деятельность, бесцельно фланируют по традиционно кишащему шпионами Новодевичьему кладбищу – на его сумрачных аллеях назначали встречи герои «Операции “Феникс”» Прудникова, соблазнительная юная разведчица Эрна Эгер из «Второго раунда» Тараданкина и Фесенко, и, конечно же, сногсшибательная агентка ЦРУ Брижитт «Бэйби» Монфор, одну из книг о московских похождениях которой Лу Карриган так и назвал: «Новодевичье, 6 ноября».



Через год после премьеры «Кольца из Амстердама» режиссер Евгений Татарский пригласил Валентину Воилкову в свой новый фильм – «Колье Шарлотты». Отважные эксперименты с нелинейным повествованием в тексте Востокова и Шмелева, переданные Чеботаревым на экране через серию монохромных флешбеков, очевидно, навели Татарского на мысль превратить сюжетную линию героини Воилковой – Светланы Кораблевой в своеобразный приквел «Кольца» - историю вербовки будущей «подсадной» девочки чекистскими бригадирами. Артур Макаров перелопатил сценарий Анатолия Ромова – ученический компендиум популярных шпионских тропов, решительно убрав из него пару опытных «подсадных» агенток «высшего класса» - яркую блондинку Агнесс и брюнетку Эвику, перешедших на оперативную работу в бар валютной гостиницы из Дома моделей. «Фифочка» Кораблева, «целомудренная до омерзения», по ее собственным словам, простушка, радующаяся добытому по случаю братом-фарцовщиком платьицу-марлевке из магазина «Ганг», на глазах у зрителей подвергается жесткой гебешной разводке. Невозможно без содрогания смотреть, как злобный полковник Серегин раздевает Светлану хищным взглядом маньяка: «Вот на вас джинсы, с рук они стоят 180 рублей, примерно в такую же цену сапожки. Наверно, есть кожаное пальто, дубленка – есть ведь?  Возникает вопрос: откуда все это?» «Спрос за шмот» - популярный гебешный прием; за разговорами о нетрудовых доходах и культе потребления, ведущем к духовному обнищанию и моральной деградации, скрывается извращенный товарный фетишизм оперов («Странная была студентка Селиванова - две дубленки, сапожки такие, что сам бы носил», - проговаривается участковый в «Самоубийстве»), распространяемый ими на потенциальных рекрутов. Такими же обещаниями заманивает в фильме «Секретное оружие», вышедшем на экраны 3 марта 1985 года - через три месяца после премьеры «Колье Шарлотты», полковник Худенко в школу сексшпионажа бедную сиротку Елену Козлову (Линда Хэмилтон, только что закончившая съемки в «Терминаторе»).



Такова моя 10-ка лучших кинематографических специальных агенток. А какие киноистории эмпауэрмента женщин – агентов нравятся вам? Было бы интересно знать.

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ