О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Непокой

 


"Спать не ложитесь
Ждёт вас Дорога"


Есть одно принципиальное свойство у героев крапивинских книг: непокой. Не то чтобы это уникальное свойство, многие персонажи в мировой литературе не могли усидеть на месте. Но в чём особенность именно "крапивинского непокоя" и как он связан с мирозданием его книг, я попытаюсь сейчас порассуждать.

Вообще, есть герои, которые в принципе и хотели бы сидеть на попе ровно, но к ним приходит волшебный п… Гэндальв, и "свивая тысячи путей…" начинается путешествие. В чём разница? Почему Бильбо так бы и состарился мирно в своей норке, а любой из героев крапивинских книг обрёчен рано или поздно отправляться в Дорогу? Даже если бы не случилось завязки одной, нашлась бы другая. Герои этих книг всегда хотя бы немного не соответствуют миру. Это не "гипердинамичность" беспокойных подростков с шилом в одном месте, беспокойность героев, которым всё равно что и всё равно куда, лишь бы адреналинчику, а то скушна… Да, подавляющее большинство ПРИКЛЮЧЕНИЙ в обычных историях начинается именно с этого: герой находит на свою эту самую приключений либо от беспокойности характера, либо вообще волею случая, без которого вообще бы ничего и не было никогда. А в книгах Крапивина не так.

У героя крапивинских книг всегда есть особенное свойство – его внутренний мир. И этот мир всегда рано или поздно входит в противоречие с миром внешним. И есть нюанс: речь идёт совсем не о тех случаях, когда герой осознаёт себя "не таким как все". СЕБЯ-то он как раз не слишком отделяет от других. У крапивинского героя в тесной связке идут самоопределение и миропознание. Герой мучительно ищет возможность исправить мир. Так или иначе, рано или поздно. Обычно для этого придётся изменять и себя тоже, потому что мир внутри тебя и мир снаружи – связаны.

В раннем периоде, в рассказах это не так заметно. Герои преодолевают какие-то свои недостатки, например, робость. Но уже и там хорошо видно, что делается не потому, чтобы соответствовать некоей идеологии или просто быть принятым в компанию. Нет, всё интереснее, потому что уже тогда очень хорошо видно, что изменившемуся герою открывается намного бОльшая часть мира. Он, мир, вообще начинает выглядеть иначе, восприниматься иначе. С ним выстраиваются совсем другие отношения. Ты меняешь себя не для статуса, не для того, чтобы носить длинные штанишки, а чтобы увидеть нечто скрытое за высокой стеной. Всякий раз после того, как герой меняется, ему открывается какая-то иная даль за горизонтом. И это звучит снова и снова, и с каждой книгой всё явственней и пронзительней.

Ты должен победить не только для того, чтобы был повержен враг, но чтобы ты сам смог двигаться вперёд. Враги же Крапивина, кажется, всегда волновали намного меньше, и это часто ставилось ему в упрёк. Да какая разница, что там дальше будет с сенцовыми или валетами. Если у человека нет особенного непокоя в душе – судьба его Крапивина мало интересует. Другое дело, что человек может быть хотя и "испорчен" (как Егор, как многие другие), но за него ещё стоит бороться, внутри у этих героев есть желание выйти за пределы своего испорченного мира.

Здесь я вам ничего нового-то и не сказал пока, но дальше предположу больше. Вот эта основа, которая заставляет двигаться героя, она интересна в двух аспектах: как устроены книги и к чему это привело на уровне картины мироздания.

Начну с того, что попроще, точнее, приземлённей. Предположим, можно разделить все истории о книжных героях на две части, книги-квесты и остальные. Что такое книги-квесты, наверное, понятно, это когда герой отправляется в путь, исполняя некоторое предназначение. И вот я думаю, что книги Крапивина к типу "квестов" отнести не получается. Совершенно другая у них структура. Однако. В большинстве книг Крапивина есть чётко прослеживаемый путь. Герой не просто сидит дома и что-то решает. Движение в пространстве важно. И особенно явно это начинает проявляться с цикла о Кристалле, хотя уже в "Лётчике" и в "Ночи большого прилива", и в "Баркентине с именем звезды", и в "Кречете", и в "Старом доме" – Путешествие стало важной частью эволюции героя.

Я хочу показать на примерах, как внешне исполнены эти Путешествия. Интереснее всего и показательней в этом отношении опять и снова – "Лётчик". Вообще, вы могли заметить, как часто в разговорах на самые разные темы я обращаюсь именно к "Лётчику"! А писать про саму книгу до сих пор не решаюсь, ага…

Путешествие Алёшки – это удивительный пример и, наверное, самое полное, вмещающее в себя вообще всё, что только может вместить Путешествие. Обретение, открытие, возвращение… но я, наверное, воздержусь, чтобы не снова не уйти в рассуждения о "Лётчике". Просто всегда держите его как пример, эталон, конечно, кто читал эту книгу.

В "Старом доме", хотя это "всего лишь" простенький рассказ, Путешествие также – не просто перемещение, не квест. Там есть многие элементы из настоящих, больших историй о Путешествиях, это преображение мира через Путешествие.

В "Баркентине с именем звезды" и в "Кречете", собственно, самих Путешествий вроде бы и нет, есть их эхо, ожидание, магнитная сила, как в "Листе работы Никкля" Толкина – важно не само Путешествие, как таковое, а Приготовление к нему, предчувствие его, ожидание. В некотором смысле это ничуть не менее важно, чем само по себе перемещение в пространствах.

Ну и наконец Путешествие в "Ночи большого прилива". На самом деле, там несколько видов Путешествий, и каждое играет свою роль. В начале каждой части есть Путешествие в иное пространство. Путешествие-сон и путешествия-переходы. Формально подобные перемещениям принцев Амбера, которым для пересечения границ миров требовалось тасовать картинки пространства, чтобы обмануть это самое пространство и себя, запутать восприятие, привязку, сделать Порядок Хаосом и на волне этого шаманства проскользнуть в иной мир, подменяя элементы миров незаметно для пространства и себя.

Конечно же, путешествия-переходы в мир Дэни принципиально отличаются от уловок Амбера. Давайте вот для примера посмотрим на то, как Дэни вел героя книги в свой мир во второй части. Вначале пространства как будто смещаются, обычный мир с Володькой на реке словно оказывается отделённым невидимой и неощущаемой стенкой, которая вроде бы не мешает мирам быть единым целым – звуки проникают, ничего особенного не происходит, ничего явного не меняется. Дальше герои идут по городу в мире Сергея и попадают к школе, которая смещена во времени в прошлое. А затем уже начинаются фокусы с пространством – странный коридор в спортзале, который заканчивается в башне в мире Дэни. То есть, мы видим, что происходит не просто хаотичное запутывание и постепенная подмена элементов, а перенастройка сознания. Пространствам важно, чтобы путешественник в отрезке перехода воспринимал мир в особом, настроенном на этот переход, состоянии. Была такая книга, Джек Финней "Меж двух времён", про путешествия во времени – там человека помещают в место, которое выглядит в точности так, как оно выглядело бы в прошлом. И люди, которых герой видит из окон, тоже соответствуют другому времени. Человек живёт в полной иллюзии того, что он как бы оказался в прошлом – и наступает момент, когда переход в прошлое происходит на самом деле.

В общем-то, идея достаточно близко воспроизводит идею Крапивина, только у Финнея всё происходит медленно, тщательно-дотошно, даже до скучности, как вообще теперь принято у фантастов. Иногда кажется, будто каприччо Паганини захотели разложить в ряды Фурье и сыграть по одной гармонике каждую отдельно. Вроде всё тщательно и дотошно, но результат принципиально другой. Магия там тоже будет, но другая, другие темпоритмы, другие способы воздействия… но я, пожалуй, не буду уходить в сторону, разговор сейчас не об этом.

Как лоцман потом будет дирижировать пространствами, там уже вообще несколько другой уровень, мы, конечно, можем читать "Лоцмана", не прочитав "Лётчика" и "В ночь большого прилива", и мы всё равно поймём, что происходит, почему пространства слушаются. Поймём, но такой глубины понимания, какая могла быть, помни мы Путешествие Алёшки с "зелёным билетом" и Путешествие Дэни с Сергеем – не получится. Именно там всё это начиналось. И Дэни, однажды построивший Лабиринт – это истинный первообраз всех лоцманов, хранителей и командоров. Все путешествия через миры начинались там – с момента, когда Алёшка перешагнул границы стадиона, заросшего травой, пересёк пространство, изменив его; и с момента, когда Сергей шагнул в окно дома в Северо-Подольске. Конечно, можно прослеживать начала ещё раньше, с воображаемых игр Кашки, который отправлялся в путешествие со своими челотяпиками по дальним странам – но в тех историях Крапивин ещё не сделал новый, принципиальный шаг.

…В трилогии Большого прилива есть ещё одно Путешествие, по типу сходное с путешествиями "Кречета" или "Я иду встречать брата" – приготовление к Путешествию, о чём я уже упоминал выше: Дэни собирается уйти в плавание. Потом этот мотив будет повторяться в "Голубятне" и в "Лоцмане", например, то же путешествие на "Двойной звезде". Там снова важно не само путешествие, а приготовление к нему. Путешествие является целью, которая движет миром – внутренним и внешним.

Вообще, весь Кристалл и Безлюдные Пространства становятся настолько заполненными путешествиями, как способом и аллегорией изменения мира, что одно только перечисление их стало бы небольшой повестью. Одно только путешествие на пароходе по Реке в "Выстреле с монитора" чего стоит. Поезд в "Голубятне" и поезд в "Заставе на Якорном поле"… А дальше… дальше путешествия сливаются в одну бесконечную Дорогу…

…Но мой очерк, вообще-то, называется "Непокой", а не "Путешествие". И вот почему.
Мы сейчас пришли к тому моменту, когда надо показать, в чём же суть и смысл Путешествий в крапивинской вселенной. В том, что герой книг Крапивина всегда создаёт в себе прообраз того мира, к которому невозможно не стремиться. Не раз и не только мной показано, что принципиальной чертой крапивинского героя является явно и ярко ощущаемый читателем внутренний мир. И что самое удивительное – он может не быть описан тщательно и дотошно, он может быть нам дан через какие-то мгновенный вспышки, аккорды, получается, даже не столько внутренний мир нам рисует Крапивин, он создаёт окно, а мир тот мы начинаем видеть уже сами, в меру своих сил.

Но второй момент – это вот именно сдвиг, непокой, мир внутри главного героя обязательно будет разделен на тот, которой есть, и тот, который с ним однажды случился, был увиден, обретён в откровении, постигнут. И герой больше не сможет быть прежним. Внутри него возникает разрыв между мирами, напряжённость поля, неизбывный непокой, стремящий в Путешествие, в бесконечную Дорогу…

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ