О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Чингиз Айтматов и его роль в истории мирового кинематографа

 


Не так давно вздумалось мне составить список «Сто лучших фильмов советского кино». Со списком не заладилось – никак не мог передвинуться за семьдесят фильмов – но обратил внимание на одну интересную деталь: невероятно большое число лучших советских фильмов было снято по прозе... Чингиза Айтматова!



Этот писатель всегда был моим фаворитом... Нет, неправда. Не всегда. В детстве я читал лишь фантастику, исторические романы и иногда, то есть, крайне редко, зарубежные романы, типа Кингсли Эмиса, Патрика Модиано или, там, Марио Варгаса Льосу. А советскую литературу вовсе не читал. Только в подростковом возрасте увлёкся подростковой литературой, плюс, прочитал Василия Шукшина и Владимира Маканина, но сейчас не об этом.

В общем, только в армии, от книжного голода, начал читать «Буранный полустанок» и, к своему огромному удивлению, обнаружил, что это первосортная книга. После этого прочитал практически всё айтматовское, что смог достать, и проникся. До меня дошло, что это великий писатель. Я всё ждал, что Айтматов получит Нобелевскую Премию по литературе (и он, вроде бы, несколько раз выдвигался), но его обнесли. Хотя это не очень важно. Нобелевские премии приходят и уходят, а книги Чингиза Айтматова останутся у читателей. Не знаю, читают ли в современной России этого автора, но в мире его популярность по прежнему высока.

Так вот, об экранизациях.

Только представьте себе, кто брался за экранизации прозы Айтматова.



Во-первых, Лариса Шепитько – её сногсшибательный полнометражный дебют «Зной» (1962) снят по рассказу «Верблюжий глаз». Психодуэль двух самцов, альфы в исполнении грандиозного Нурмухана Жантурина, открытого для кино Марком Донским, и юного хищного и романтичного Болотбека Шамшиева, который позже уйдёт в режиссуру и станет одним из лучших режиссёров ХХ века. Два настоящих мужчины сражаются за Клару Юсупжанову, одну из самых пластичных, интеллектуальных и энигматичных актрис Киргизии. Музыку писал Роман Леденёв, эталонный постмодернист и патетический ироник. А среди сценаристов была Ирина Поволоцкая, позже сделавшая лучший (может быть, единственный, достойный упоминания) советский научно-фантастический фильм «Таинственная стена», которому так неуспешно подражал завистливый Андрей Тарковский.


Во-вторых, Андрей Кончаловский – его оммаж Акире Куросаве под названием «Первый учитель» (1963) имеет в основе новеллу Айтматова. Это один из сильнейших фильмов советского кино, яростный, ослепляюще прекрасный, черно-белый – без полутонов – стремительный, эротичный, жестокий. Циничный и талантливый Кончаловский выложился на этом фильме на стодвадцать процентов. После съёмок он увёз с собой нежную строгую Наталью Аринбасарову, фактически похитив её у родителей.



В-третьих, Ирина Поплавская сделала почти безупречный фильм «Джамиля» (1968), имевший ураганный успех по всему миру, за исключением СССР, Европы и США. Впрочем, в ГДР и Венгрии «Джамиля» стала кинохитом. Через несколько лет Поплавская вернулась к творчеству Чингиза Айтматова и создала лучшую экранизацию повести «Тополёк мой в красной косынке» с самим Суйменкулом Чокморовым в одной из центральных ролей. Фильм назывался «Я – Тянь-Шань» и вышел на экраны в 1972 году.



Не кто-нибудь, а Великий Маг Визуальности, алхимик и оккультист Сергей Урусевский пытался экранизировать «Прощай, Гюльсары» под названием «Бег иноходца», но, увы, ему удалось сделать ровно половину фильма – авангардные фильмы советскому кинематографу в 1968 году были без надобности. Урусевский задумал рассказать историю жеребца Гюльсары дважды – одна часть фильма должна была быть романтической, эстетически взвиченной, а вторая опровергать её гиперреализмом и подробной, угнетающей социальностью. Нет, не позволили Урусевскому создать шедевр. Остановили бег его иноходца.



Не буду останавливаться на хороших, ярких, но не гениальных экранизациях книг Атматова режиссёрами второго плана, просто упомяну, что А.Сахаров (половинка легендарного сюрреалистического дуэта Сахаров-Шенгелая) делал первую версию «Тополька» под названием «Перевал» (и присобачил к истории хэппи –энд), а талантливый Эльдор Уразбаев, разменявший свой талант на качественное коммерческое кино (типа стильного "Транссибирского экспресса"), начинал карьеру с короткометражки «Солдатёнок», на которой рыдало полмира и по мотивам которой была написана слёзогонная баллада для Людмилы Зыкиной. Символично, что советское кино вообще завершилось фильмом по Чингизу Айтматову – многострадальный «Пегий пёс, бегущий краем моря» Карена Геворкяна, начатый на Ленфильме, завершённый на студии Довженко, получивший Главный приз Московского Кинофестиваля «Золотой Георгий», приз FIPRESCI, приз экуменического жюри, Специальный приз Международного жюри киноклубов, Главный приз в конкурсе «Фильмы для избранных» на новорожденном «Кинотавре», приз кинопрессы за лучший фильм года, Гран-при международного кинофестиваля авторского кино в Сан-Ремо и Гран-при международного кинофестиваля в Валансьене... Мне, впрочем, это кино не показалось особо значительным. Красиво, но вьяло.



Даже не сравнить с «Красным яблоком», на съёмках которого сошлись такие титаны, как Толомуш Океев и Суйменкул Чокморов. «Красное яблоко» снимали в 1975 году. Музыку писал авангардист Шандор Каллош, а вообще это один из лучших фильмов, что я когда-либо видел. Толомуш Океев всего лишь раз обратился к творчеству Чингиза Айтматова, но зато Болотбек Шамшиев, тот, кто играл у Ларисы Шепитько, а потом снял «Алые маки Иссык-Куля», «Волчью яму» (советский вариант «Боёв без чести и жалости») и «Снайперы» (история превращения наивной девочки в машину для убийства). Но постоянно, год за годом, Шамшиев возвращался к книгам Айтматова и делал фильмы, по художественным достоинствам несравнно превосходящие его прокатные хиты. Это было дешёвое кино, «Эхо любви» по новеле «На реке Байдамтал») вообще снималось как телефильм, буквально за копейки. Тем поразительней результат – одна из самых трогательных историй любви рассказана без малейших следов мелодрамы, с холодноватой, дистанцированной поэтичностью, которая бьёт сильнее мелодраматизма.



«Белый пароход» и «Ранние журавли» ничуть не уступают «Эху» и могут спокойно конкурировать с фильмами Ильи Авербаха, а в чём-то, пожалуй, и превосходят работы этого социального психолога, склонного к каллиграфии. У Шамшиева есть ещё одна экранизация Айтматова – «Восхождение на Фудзияму» 1988 года, но о ней я ничего сказать не могу, потому что не видел. Впрочем, не думаю, что это какой-то проходной фильм, потому что десять лет спустя Болотбек Шамшиев показал свой отнюдь не исчерпаный талант в замечательном монтажном фильме по эпосу «Манас». Шамшиев – это мощь! Он всегда таким был.

Я перечислил не все экранизации Чингиза Айтматова. Я упомянул даже не все советские фильмы этого ряда. Постсовесткие и иностранные экранизации я тоже не упоминал. Это потому, что всё, что я хотел сказать: ни один советский писатель не вдохновил такое количество замечательных мастеров кинематографа на создание такого количества шедевров. Да. Это так.

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ