О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Редкая штучка

 


Порой настаёт момент, когда приходит осознание усталости от вещей, которые давно знаешь и любишь, к которым давно привык и от которых по умолчанию наступает счастье (или его подобие). Вот так живёшь практически всю жизнь и имеешь абсолютнейшую уверенность, что если посмотреть некий фильм, почитать некую книгу или послушать некую музыку, которые уже миллион раз до этого смотрел, читал и слушал, то сразу всё станет прекрасно. Этакая доза наркотика, после которой — кайф. И жизнь-то сразу налаживается! Некоторые, например, ведь не мыслят 31 декабря без «Иронии судьбы» и «Ивана Васильевича» — сразу жизненная система распадается. Хотя их и в течение года неоднократно показывают...

В этом есть что-то от аутизма. Если предметы не на своих местах, а еду дают не по расписанию — сразу ужас и крах всех ценностей. Безусловно, в определённого рода привычках нет ничего дурного, однако если рассматривать это всё в целом, то картина получится довольно унылая и затхлая. С оперой та же история. И, раз уж я принялся рассуждать и рассказывать об истории мировой оперы как театрального, музыкального и общественного вида искусства, приведу в пример именно её.

Я уже говорил, что начинал свой путь к этому сложнейшему из театральных жанров много лет назад с универсальных и беспроигрышных мегахитов вроде шедевров Россини, Моцарта или Верди. «Севильского цирюльника», например, или «Дон Жуана» я послушал такое количество раз, что полностью выучил текст либретто обеих на итальянском со всеми репликами персонажей. И недавно, совершенно случайно оказавшись в Большом на «Цирюльнике» Россини, которого не слушал оооооочень давно, невольно поймал себя на мысли, что шёпотом проговариваю текст вместе с певцами — память упрямая штука! И вновь стало ясно, что всё это сделалось вдруг жутко скучным. Одни и те же произведения во всех театрах мира — какое-то наказание. О понятии репертуарности мы уже подробно говорили, и все причины её возникновения совершенно понятны и объяснимы. Однако жить-то так вечно невозможно! Более того — многие репертуарные оперы на сцене во многом существуют и живут в веках благодаря лишь одной-единственной арии, на которую публика и идёт — все сидят и ждут весь спектакль, когда же наконец эта самая ария наступит, чтобы рукоплескать примадонне или тенору. Но ведь это неправильно... Опера — единый организм и сценографии, и музыки, и драматургии, и вокала, при этом всё музыкально-драматическое наполнение обязано производить на зрителя/слушателя комплексное воздействие, а не какие-то отдельные куски (помню, слушал в Вене «Мефистофеля» Бойто, так там зал реагировал бурно лишь на куплеты главного героя да на арию Маргариты, и всё остальное время просто сидели да позёвывали, при этом весь спектакль был хорошим и интересным).

В этой связи несколько лет назад я почти полностью отошёл от прослушивания хитовых произведений из серии «Кармен», «Аида» или «Тоска», возвращаясь к ним за редким исключением в силу интереса собственно к новой постановке. Теперь я предпочитаю копаться в мире оперных фантомов — произведений, которые давно не исполняются или исполняются крайне редко. Да и композиторы, сочинившие эти оперы, как правило, сами обратились в фантомов — имена их практически забыты и не говорят человеку, считающему себя специалистом в оперном жанре, ровным счётом ничего. Ну, или что-то вроде «да, кажется что-то слышал». Вот о таких произведениях я и предполагаю рассказывать в моих последующих постах. К знаменитым произведениям, тем не менее, обращаться тоже буду, но крайне редко и только по конкретному поводу. А пока — мой личный топ из пяти опер, которые великолепны от первой до последней ноты (а не отдельными фрагментами) и которые были абсолютными хитами сцены в своё время, но сегодня совершенно забыты.

Антонио Вивальди в первую очередь воспринимается сегодня как непревзойдённый автор симфонической и церковной музыки, но далеко не как автор десятков опер. В его творчестве лишь три из них сумели стать репертуарными, и то лишь в последнее время благодаря усилиям музыковедов и дирижёров, открывших бездонные архивы со старинной музыкой — «Неистовый Роланд», «Олимпиада» и «Гризельда». А вот «Испытание истины» — скрытый шедевр маэстро, написанный во входившем тогда в моду стиле тюркери. Произведение настолько цельное и роскошное, что, послушав его, хочется сделать это ещё раз и сразу же. Вообще, это для оперного произведения — наилучший критерий качества)).

Обезоруживающей красоты квинтет из «Испытания истины» в исполнении французского контральто Натали Штуцман, итальянского контральто Сары Мингардо, французского контртенора Филиппа Жарусски, английского тенора Энтони Рольфа-Джонсона и французского сопрано Гийомет Лоранс — образец стиля и элегантности

Висенте Мартин-и-Солер — один из немногих  испанских классиков (испанские оперные композиторы вообще сами по себе птицы краснокнижные). Его жизнь и творчество — настоящий детектив, закончившийся, как ни странно, в России, когда этот испанец предпочёл стать русским вместо того, чтобы оставаться европейцем. Подробно о нём мы и поговорим в следующий раз. А пока вспомним про его «Редкую вещицу» — мегапопулярную оперу, звучавшую на всех сценах Австрии и Европы в конце XVIII века. Теперь она так же редка, как и её название...

Если прислушаться, можно легко узнать, чем заряжал себя Моцарт при сочинении «Дон Жуана» — фрагмент из «Редкой вещицы» исполняет итальянский баритон Роберто Скальтрити

Карл Генрих Граун — одна из главных величин и достижений немецкой оперы. Подробнее о нём у меня можно почитать здесь. Удивительнейший мастер мелодии и аранжировки практически забыт в наши дни, хотя качество его музыки превосходит в большинстве случаев нынешние репертуарные произведения. Его «Клеопатра и Цезарь» — совершенно уникальная и неповторимая опера.

Одна из лучших арий «Клеопатры и Цезаря» в исполнении американского сопрано Джанет Уильямс — филигранная работа и по вокалу, и по оркестру, что лишний раз подтверждает высший градус мастерства Грауна

Адольф Адан известен публике в основном благодаря своим балетам — «Жизели» и «Корсару». Однако при более подробном рассмотрении выясняется, что он ещё и оперы сочинял, и был одной из главных оперных звёзд Франции первой половины XIX века. Его самая знаменитая опера — «Почтальон из Лонжюмо», шедшая на европейской сцене многие годы и процитированная Чайковским в «Евгении Онегине», настолько огромен был её успех.

Фрагмент из «Почтальон из Люнжюмо» в исполнении американского тенора-виртуоза Майкла Спайрса, где Адан требует от солиста ре второй октавы, поэтому арию называют «экзаменом для тенора»))

Наконец, Джованни Пачини. Совершенно гениальный мастер эпохи бельканто, обязательно занявший бы место Россини на пьедестале после ухода последнего на пенсию. Однако карты спутал новый гений, Винченцо Беллини, ворвавшийся в мир итальянской оперы так же стремительно, как и погасший. Но кошка перебежала дорогу, дело сделано, и Пачини навсегда остался во втором дивизионе. Его «Карл Бургундский» богатством мелодики и напряжённостью драматизма легко «убирает» большую часть произведений Верди и Беллини. Про Доницетти и вовсе молчу.

Потрясающей красоты терцет из «Карла Бургундского», поют американские солисты — меццо-сопрано Дженнифер Ларморе, тенор Брюс Форд и сопрано Элизабет Футрал

Благодарю всех, кто читает и слушает!

(c) petrus_paulus

Желающим оценить мой труд и поддержать продолжение ведения этого блога — в рублях Сбербанк 2202 2032 7122 6575, заранее спасибо!

Если музыкальные фрагменты у вас не будут запускаться в связи с возможной блокировкой YouTube в России, используйте VPN.

Подписаться на мой канал об истории и теории оперы можно в YouTube и в RuTube.

 
Сегодня в СМИ