О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

О героизме

 


Девизом моего поколения могла бы служить известная классическая цитата:

«Никаких энтузиастов, никаких подвигов, никакой одержимости! — всеобщее малодушие. Я согласился бы жить на земле целую вечность, если бы прежде мне показали уголок, где не всегда есть место подвигам.»

В бессмертной поэме «Москва — Петушки» эти слова произносит алкоголик в час невыносимого похмелья. Алкоголиков в моем поколении все-таки не абсолютное большинство. Но гений на то и гений, чтобы попасть в общественный нерв и предложить формулу, которую подхватят все.

Успех ее понятен. Культ героического подвига в СССР был вездесущ, навязчив и утомителен. Лишь только стало можно, советская молодежь ударилась в «профанацию тоталитарного героизма», радостно оплевывая коммунистический пантеон и подпевая Александру Лаэртскому:

Шел Гагарин по тропинке,
Видит: девка сpeт в сирени.
Подошел Гагарин к девке,
Да как даст ногой по жoпе!

Много было этого добра. Над Мересьевым стебались, над Карбышевым... Про Сусанина уж молчу. Чем героичнее подвиг, тем отвязнее стеб.

Чуть позже выяснилось, что у этого всего есть научные названия. В моду вошли умные слова: «постмодернизм», «деконструкция», «симулякр». Оказалось, мы не просто стебемся и ржем, а что-то такое «деконструируем». К месту вспомнилась и ветхозаветная скрижаль насчет кумира. Да и Бодхидхарма, первый патриарх дзэн-буддизма, как открыли самые начитанные, утверждал, что ничего святого нет. А уж Карл Маркс — тот и вовсе велел человечеству расставаться с прошлым смеясь. Примерно там и остались подвиги и герои. В смешном прошлом. Ерофеевского алкоголика это устроило бы: получился не просто «уголок, где не всегда есть место подвигам», а страна, в которой места подвигам нет никогда.

Возвратившегося в Россию Солженицына мало кто встретил как героя. Он тоже угодил под деконструкцию. Те, кто мог бы вместо деконструкций по-прежнему посещать политинформации и помогать селу, его вклада в перемены ничуть не оценили. По телевизору выступал Геннадий Хазанов с эстрадным монологом про то, как Солженицын жил на даче у Ростроповича и нагадил ему в виолончель, приняв ее за парашу. Публика весело хохотала.

Феномен этот, конечно, не только российский. На Западе тоже рады покощунствовать. Там издаются журналы вроде «Charlie Hebdo» и снимаются телепрограммы вроде «Spitting Image». Тонкая разница состоит в том, что в странах Запада наступила «постистория» (привет Фрэнсису Фукуяме), герои и подвиги этим странам стали не особо нужны. В России же на героев — новый запрос, да еще какой!

Чарует и завораживает то, как история откликается на этот запрос. Как подвиг совершается просто потому, что должен совершиться. Как время лепит героя из той глины, что под рукой.

Отмотаешь десяток-полтора лет назад, пошерстишь архивы ЖЖ — и задним числом не поверишь, что этот «блогер», этот молодой балбес с политической кашей в голове — то «яблочник», то «националист», то еще кто — в конце концов станет тем, кем стал теперь. Что мировая пресса назовет его самым отважным человеком планеты. Что чудом выжив после покушения, он отправится прямиком в пасть к дракону. И что красавица жена целиком его в этом поддержит.

Античная трагедия на современном материале, в реальном времени. Казалось бы — разинуть рот и замереть в катарсисе. Но нет. Зайдешь в социальные сети и прочтешь:

«...Я вообще уже давно подозреваю, что власть нам действительно врет. А на самом деле Haвaльный — проект и агент Кpeмля, посасывает с Запада и лохов немалые денежки, показывая кино. И сейчас сидит не в СИЗO, а в том самом доме в Гeлeнджике, шлюx пoeбывaет и погоны перешивает.»

Человек, который это написал — мой старинный товарищ по стройотряду. Милый, юморной, незлой, душа компании. Просто давно заточил себя под профанацию и деконструкцию. В других модусах не мыслит и не чувствует. Tаких — миллионы. Оно и понятно. Циничный скепсис — позиция выигрышная. Страхуешь себя от разочарований, сам себе кажешься умудренным стреляным воробьем. Никаких подвигов!

А мне всё чаще вспоминается другая цитата из Венедикта Ерофеева:

Бог, умирая на кресте, — писал он, — зубоскальства нам не заповедовал.

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ