О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

"Белый щенок ищет хозяина": Луна и ромашки

 


Маленькая, на первый взгляд простенькая, а на самом деле очень даже с сюрпризами ранняя повесть Крапивина.

Её можно даже назвать "ученической" – в сравнении с книгами самого Крапивина, но уже более поздними. "Ученическая" она в том смысле, что Крапивин там пробует довольно сложную структуру и композицию, пробует удачно, но ещё как бы не решается развернуться вовсю. В "Белом щенке" есть много заделов на будущее, которые чуть позже, всего спустя пару лет будут реализованы, например, в "Оруженосце", в "Бегстве рогатых викингов"…

В сравнении с тем же "Оруженосцем" и серией книг о Джонни "Белый щенок" напоминает мне карандашные наброски к будущему большому полотну. Это не минус книги, это ещё просто другой писатель, всё ещё очень похожий на других хороших детских писателей того времени, Носова, например, или Сотника, которые просто рассказывали истории из жизни ребят. Ведь чем Настоящий Крапивин отличается от Носова (говоря о его реалистических книгах, "Незнайка" – разговор особый), Сотника, Драгунского? За текстами Крапивина дышит в спину Идея. Свой, отдельный особенный мир, пространство, свои герои. Я не буду пытаться сравнивать других классиков советского детлита того периода по литературному качеству, точности портретов, психологичности, стилю – хотя бы уже только потому, что моя квалификация не позволяет. Но одно я знаю совершенно точно: Крапивин стал культовым писателем именно потому, что создал узнаваемого героя, которого нам не хватало, и, чуть позже, отдельный мир, сформировавшийся вокруг этого героя. И не просто узнаваемого. Незнайка, например, тоже узнаваемый, но это всё-таки сказочный, выделенный тип, как, например, и герои Янссон или Карлсон. Фишка в том, что герой Крапивина был "среди нас, но не такой, как мы". В этом сложность и сила. Можно нарисовать необычного героя, который будет вне нас, можно создать необычный мир (тот же "Изумрудный город"), и тоже стать культовым демиургом, но особенно интересно, когда удаётся вписать необычность в нашу реальность. И не просто необычность, так сказать, необычность ради сюжета, ради красивости – а необычность внутреннюю, построенную на имманентной необходимости, когда ты, прочитав, понимаешь, что миру это было нужно, просто раньше он, мир, не смог сам это выразить, высказать, а сделал это посредством гения.

Так вот в чём особенность повести "Белый щенок" – Крапивин в ней ещё не вырвался на тот уровень, когда его герой и его мир уже узнаваемы, уже несут в себе какие-то свои, уникальные черты. Но есть искры, отблески, предвестники. Это я сейчас, конечно, такой весь умный, рассуждаю, уже зная, что потом будут другие книги… Ну, давайте просто посмотрим, какая это книга.

Во-первых, сразу зафиксировать: открываешь – и вдруг тепло разливается по телу: эти слова просто приятно читать. Сейчас так мало кто пишет. Нет, я не о том, что это как-то особенно мастерски написано. Хорошо написано, но речь даже не об этом. Просто тогда было так принято: писать, чтобы читателю было хорошо принимать слова. И чтобы картинка рисовалась. И…

Это ведь на самом деле не бог весть какая трудность. Определяется даже не столько мастерством, сколько традицией письма. Оно тогда всё же было мелодией, а не экспериментальной атональной пИесой, демонстрирующей авторские амбиции. Вы, дескать, потрудитесь, продеритесь через начало, чтобы доказать автору, что вы достойны его пера…

Сейчас, даже если рассказчик излагает складно, его речь для меня звучит либо чересчур сухо, либо громоздко, либо резко, как будто стая шумных птиц галдит. Писатели стилизуют, подстраиваются, хотят быть современными и особенными. Мне кажется, тогда было не так. Тогда писатель просто старался нарисовать нам картинку максимально удобно для восприятия. Чтобы мы её увидели, услышали, почувствовали так, как это проживает сам автор.

Ещё раз – это пока не особенность Крапивина, это типичная черта хорошей детской литературы середины 20-го века. А дальше я попробую уже рассказать о том, что в этой повести особенного.

Наверное, самое главное: это попытка сделать действительно сложную, многоплановую повесть, но при этом оставаясь в пространстве типичной детской книжки для младших школьников. Никаких таких финтов, никаких наворотов, но чувствуется, что автору стало тесно в рамках его "ученических" коротеньких рассказов. Он хочет чего-то большего. Соединяет в книге разные, совершенно разные взгляды, подходы. Если совсем уже утрировать, это в каком-то смысле даже и "роман", потому что там два героя, в двух сюжетных линиях – мальчик и щенок. Больше того, там есть ещё вкрапление как минимум одного взрослого персонажа, совсем коротенькое, и ещё больше – та же линия щенка показана не совсем обычно, она рассказана как бы и не от самого щенка, чуть со стороны, и голос автора временами уже совсем звучит отдельно:

"Белый щенок с черной крапинкой на ухе ищет хозяина. Позовите щенка! Он научится охранять вас, ходить по трудным дорогам, таскать упряжку. Может быть, он даже научится охотиться за дикими зверями.
Позовите щенка! Он может находить еду в мусорных ящиках, может пить из луж, но не может жить один. Он все время вспоминает большие добрые Руки... "


Хотя всё равно не совсем ясно, человек-автор это произносит или "внутренний голос инстинкта" внутри Щенка зовёт его в дорогу, к Хозяину. Такая вот интересная расщеплённость.

А ещё в повести довольно много лирических картинок-пейзажей. Они короткие, ёмкие и яркие, как и должно быть в детской книжке. Мастерство проявляется в том, чтобы картинки эти не отклоняли внимание слишком сильно, не задерживали текст, не портили темп. Вот ведь парадокс: повесть коротенькая, повесть динамичная – и лирических картинок много. Как это удаётся сделать? Как втиснуть в коротенький текст так много пейзажей, чтобы не сбить динамику? Как выстроить партитуру, чтобы история не казалась многословной или, наоборот, пустой? Вот тут уже на общую традицию не спишешь.

Конечно, нужны сюжетные напряжения. Чтобы события не провисали, чтобы читатель хотел узнать, что дальше. Но кроме них – нужна ещё лёгкость, воздушность:

"У сосен мохнатые зелёные лапы. Они закрывают небо. Только отдельные клочки неба можно увидеть сквозь ветки. Зато эти клочки синие-синие, в них гораздо больше синевы, чем в целом небосводе.
Солнце в лесу тоже особенное. Оно висит, запутавшись в вершинах сосен, и похоже на большую золотую звезду с тысячью лучей. Лучи прорезают темный зеленоватый воздух леса. Каждый луч что-нибудь находит для себя. Один зажег искры в жёлтых каплях смолы на оранжевой коре дерева, другой сквозь чёрный глазок влетел в дупло — прямо в беличью квартиру — и светлым пятном улегся на рыжую спину хозяйки. А ешё один луч отыскал на земле удивительный лист какого-то растения. Уже август, и этот листок, услыхав о недалекой осени, поспешил сделаться красно-жёлтым. Он пятиконечный и похож на яркую морскую звезду. Много деревьев с каплями смолы и гнездами лесных жителей. Много цветных листьев. Много маленьких чудес. Уголёк умеет находить их не хуже солнечных лучей"


Ну и конечно, всякие там коллизии. Что называется, проблемы в семье, во дворе, в школе, ага. И конечно, всё это происходит в тех тёплых, ламповых реалиях, когда даже драка дворовых компаний не кажется чем-то страслым-ужаслым драмой-кошмаром, а естественным таким ходом вещей и движителем жизни. Версия для младших школьников, хорошо это или плохо, тут можно много спорить. Вообще, не для того такие книги пишутся, чтобы показывать глыбокие душевные травмы буллинга, у них задача другая, показать эту самую Жизнь полно. И самое интересное, что ПОЛНАЯ жизни именно так и должна быть показана, потому что, как я говорил, Жизнь не может состоять из чернухи, даже если она из неё состоит. Обычный ребёнок (а в книге рассказывается про обычных детей) не будет пребывать в непрерывном состоянии "как страшно жЫть". Он будет находить для себя множество радостей, увлекательных дел, он будет строить свой мир из чего угодно, даже если его не из чего строить.

А для Уголька, главного героя повести, мир большой, просторный и разный. В нём есть место всему. И горестям-печалям, и множеству затей-приключений. И мечтам. Секрет и прелесть "старой-доброй" литературы именно в том, что было принято показывать мир ребёнка в его полноте. А не скатывались либо в беспросветные пострадания, либо в дебильные хохмочки, либо ещё в какие-нибудь озабоченные дебреня… навязанные конъюнктурой.

В книге много юмора, кстати. Даже стычки враждующих компаний, которые впоследствии будут показаны уже более стильно и захватывающе в "Бегстве рогатых викингов" – но тут тоже вполне хорошо, показаны через такую призму…

" — Держите его! — заорали с крыльца братья Козловы, Митька Шумихин и Шуруп. Незнакомые мальчишки враз положили ладони на плечи Уголька.
— Держим, — весело сказал старший. Уголёк не двигался. Ясно, что попался. Эх, была бы настоящая собака!
— Толик, а зачем держать? — вдруг спросил круглый.
— Зачем держать? — спросил Толик у Митьки. Митька прищурился, разглядывая незнакомцев.
— Надо, — сказал он, — вот и держите.
Круглый мальчик снял с плеча Уголька ладонь и поглядел на Вьюна. Вьюн сидел с безразличной мордой.
— Киса, — осторожно сказал круглый и погладил Вьюна. Кот неожиданно выгнул спину и ласково муркнул. Мальчишка взял его на руки и почесал за ухом. Вьюн потёрся щекой о белую рубашку. Наконец-то с ним обращались не как с собакой.
Уголёк удивился. Разве не удивительно? То поймали, а то ласкают его кота. А дальше что? Он по очереди смотрел то в одно, то в другое лицо. Но высокий Толик разглядывал Митьку, а его круглый приятель гладил Вьюна.
— Дай-ка нам кошку, — велел Митька.
— Это их кошка? — удивился круглый.
— Мой кот, — сказал Уголёк. — Правда, мой.
— Это его кот, — объяснил Митьке Толик.
Митька через плечо глянул на свою армию. Потом поинтересовался:
— А если по зубам?
— А если обратно? — улыбнулся Толик.
Круглый мальчик отпустил кота. Митька сказал:
— Мушкетёр, дай саблю.
Но Витька не дал: благородное оружие — не для уличных потасовок. Он прислонил шпагу к стенке.
— Дать им? — хором спросили братья Козловы.
— Дать им! — завертелся Шуруп.
— Дать или не дать... — задумчиво произнес Мушкетёр и скрестил руки.
— Вы откуда? — хмуро поинтересовался Митька. — Откуда два таких?..
— А что?
— А у нас закон: кто нахальный, того все сразу бьют, без правил.
— Получается?
— Щас покажем.
Братья Козловы с готовностью засопели.
Уголёк рывком снял с Вьюна ошейник. Уноси ноги, Вьюн! Сейчас здесь будет веселая жизнь! Отчаянная смелость зазвенела в Угольке: он был не один. И он до конца будет защищать новых друзей.
— Славка, — сказал Толик, — позови тетушку.
Круглый Славка сложил рупором ладони. Ну и голос! Угольку почудилось, что в доме дрогнули стекла.
— Тётка, к бою!!
Прошла секунда изумленного молчания. Потом вторая. Когда кончалась трётья, в первом подъезде раздался дробный грохот и вырвалось что-то непонятное — зеленое и голубое"


Одна ураганная девчонка Тётка чего стоит, и Мушкетёр тоже, кстати, есть. Правда, роли другие. Девочка Тётка (которая на самом деле Надежда) – на первый взгляд совсем не фея, но понемногу преображается, встречая своего Мушкетёра. И коза, кстати, там тоже есть. И тоже ужасно опасная! Хотя не такая вредная, как её хозяин. И философски терпеливый кот Вьюн. А ещё там хороший лейтенант милиции, который заглядывается на местную красавицу и вполне понимающе относится к затеям мальчишек. И ведь всё это на самом деле было…

…И много чего там ещё было. Предательство – или то, что казалось таким. Ночной поход в лес в одиночку. Преодоление страха. Куда же без этого.Тоска по далеко уехавшему отцу. Мельком – первая влюблённость в девчонку. Охота на "мамонтов" и борьба с теми, кто портит деревья и природу вообще – типичный, кстати, мотив для тех времён, все эти "зелёные патрули" вовсе не грета придумала. Было это не только у Крапивина, было у Добрякова, у Третьякова, это я только самые первые, навскидку, вспомнил…

…Или, скажем, дворовые цирковые представления. Не взрослые их организовывали, а сами ребята. Даже не знаю, сейчас так бывает? Нет, наверное, не бывает, сомнительные же это развлечения, могут кому-нибудь миской по голове попасть, а мы сомнительные развлечения осуждаем, правда!

Ну а в финале… в финале они нашли друг друга. И мушкетёр с феей, и щенок своего хозяина, да и вообще…

Так вот и жили… Такая маленькая повесть – и такая большая и разная жизнь.
 
Сегодня в СМИ