О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

 


ТЕОДОР ШАССЕРИО. ВЕНЕРА АНАДИОМЕНА. 1838

Часть 2.


Теодор Шассерио. Венера Анадиомена. 1838

Венера Шассерио вызывает странное двоякое чувство. Ее лицо – это, вне всякого сомнения, лицо мраморной статуи. Вероятно, работая над ним, художник обращался к классическим образам богини, которые мог увидеть в Лувре (например, Венера Милосская или Венера Арлезианская), или же копировал слепки с известных античных скульптур, которые в избытке можно было найти в мастерской любого художника-академиста.


Венера Арлезианская. I век до н. э.

Но тело и волосы своей Венеры Шассерио написал совершенно иначе. У богини почти идеальная фигура – стройное тело, красивая грудь, упругие бедра. Ее белоснежная кожа не кажется холодной и мраморной, а напротив, зритель почти ощущает ее мягкость и нежность. Она поднимает вверх пышные белокурые пряди волос, и с них, словно крупные жемчужины или расплавленное серебро стекают тяжелые капли морской воды.
Вообще, Венера Шассерио производит впечатление не богини, только что рожденной в бурной пучине морских волн, а прекрасной, но все-таки почти земной женщины, недавно пробудившейся ото сна и совершившей омовение в теплых и спокойных прозрачных водах морской бухты. Теперь она сладко потягивается и одновременно встряхивает мокрые волосы, - жест почти бытовой в своей естественности и логичности. Она одновременно и чувственна и непорочна (идеал для неискушенного юнца).
Об некотором снижении мифологической темы говорят и другие детали. Во-первых, Шассерио полностью отказался от канонического окружения Венеры. На его картине нет ни путти, ни служанок богини, ни наяд, ни Ор, богинь времен года, встречавших рождение Венеры, ни персонифицированных ветров, пригнавших ее раковину к берегу. Единственный намек на сюжет – это раковина, небрежно брошенная под ногами Венеры, которая вполне может быть воспринята как органичный элемент местного ландшафта.
Во-вторых, фигура Венеры, конечно, прекрасна, но все-таки не идеальны. У нее явно крупноваты бедра, тяжеловата нижняя часть тела и слишком мощные лодыжки, что создаёт некоторый диссонанс с ее безупречным античным профилем. Складывается впечатление, что Шассерио писал фигуру богини с реальной модели, а потом просто приставил к ней голову античной статуи.


Амори-Дюваль. Рождение Венеры. 1862


Одилон Редон. Рождение Венеры. 1912

Стоит заметить, что «Венера Анадиомена» Теодора Шассерио как бы открыла эту тему для французского искусства 19 века. Все последующие картины на аналогичные сюжеты (Энгра, Кабанеля, Бугро, Амори-Дюваля. Редона, Жерома) были написаны уже значительно позже. В частности, Энгр закончил свое «Рождение Венеры», которое сам он называл «Венера с амурами» только в 1848 году.


Жан Огюст Доминик Энгр. Рождение Венеры. 1808-48

Однако, если искать источники вдохновения молодого Шассерио, то, скорее всего помимо классических и античных образцов, он опирался и на «Венеру с амурами» своего учителя. Дело в том, что Энгр начал писать «Рождение Венеры» еще в 1808 году во время своего пребывания в Италии. Затем он перевез неоконченное полотно во Францию, где оно находилось в его мастерской, и где его могли видеть его ученики, тем более что он регулярно возвращался к работе над ним. Впрочем, вполне возможно, что здесь влияние ученика и учителя было перекрёстным.


Александр Кабанель. Рождение Венеры. 1863


Эдуард Мане. Олимпия. 1863

Но тем не менее очевидно, что именно «Венерой Анадиоменой» Шассерио вдохновлялись все последующие поколения французских художников-академистов, присыпавшие к этой теме. И здесь можно проследить очень любопытную взаимосвязь. Считается, что приступая к работе над своей революционной «Олимпией» Эдуард Мане ориентировался в том числе и на знаменитое для его времени «Рождение Венеры» Александра Кабанеля, то есть опосредованно (а может даже и напрямую) вдохновлялся «Венерой Анадиоменой» Шассерио. Идейное новаторство «Олимпии» Мане заключается в том, что он не стал искать оправданий наготе своей героини, прикрываясь мифологическими сюжетами. И мне кажется, что Шассерио тоже предпочел бы этого не делать (если учитывать диссонанс между лицом и фигурой героини), но в 1838 году время для таких вызовов еще не пришло.

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ