О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

«Правы все»: литературный дебют режиссера Паоло Соррентино

 


В издательстве «Городец» вышел перевод дебютного романа «Правы все» Паоло Соррентино, обладателя «Оскара» за лучший фильм на иностранном языке 2014 года. В рамках марафона «Книги остаются» рассказываем, как этот текст связан с кинолентами режиссера, почему в нем не особенно важен сюжет и что у него общего с прозой Хемингуэя, Ремарка и Пруста.

Поп-певец Тони Пагода пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии. Паоло Соррентино «Правы все»
Поп-певец Тони Пагода пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии. Паоло Соррентино «Правы все»
Кокаин, мафиозные разборки и побег в Бразилию

В начале романа в гримерке «Радио-сити-мьюзик-холла» в Нью-Йорке в ожидании главного концерта в своей жизни сидит певец Тони Пагода, или Тони П., и его мутит — то ли от волнения, что сейчас он предстанет перед Фрэнком Синатрой, то ли от банального похмелья. Через некоторое время после выступления Тони П. сходит по трапу в родном Неаполе, где почти сразу попадает в неприятности: решив закупиться впрок кокаином, он оказывается в эпицентре мафиозной разборки.

Затем Тони рассуждает о творчестве и беззаветной любви к девушке по имени Беатриче, время от времени перемежающиеся воспоминаниями о разных курьезных случаях. К примеру, о том, как кузен Тони наложил огромную кучу на красивый ковер в доме своей родственницы или как молодой Тони отправился в гости к некой баронессе ловить обезумевшего попугая, который оказался летучей мышью.

Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!
Мы восстановили оплату с любых российских карт. Стоимость подписки осталась прежней!

В аннотации к книге говорится, что «Тони пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии». И хотя ближе к середине повествования герой действительно отправляется в Южную Америку, сюжет в «Правы все» практически неважен — роман строится хаотично, как и фильмы Соррентино: действие то замедляется, то ускоряется, то зависает на незначительной детали, то перелетает на 30 лет вперед. Важен здесь именно Тони Пагода и его внутренний мир.

Отзывы критиков, сравнения с Селином и потерянное поколение

Роман вышел в Италии в 2010 году, и литературные обозреватели сразу стали прочить ему престижную национальную премию Strega, но, как это часто бывает и с наградами в более привычном для Соррентино кинематографе, прогноз не сбылся. Критики в восхищении сравнивали «Правы все» с «Путешествием на край ночи» Луи-Фердинанда Селина, а у читателей роман вызвал в равной степени недоумение и восторг. Соррентино в ответ на похвалы отшучивался:

— Соррентино, каково это — написать литературный шедевр с первой попытки?
— Я польщен, но призываю не верить некоторым суждениям. Я первый, кто им не верит.(Из интервью журналисту Антонио Пруденцано для издания Affari Italiani)
Роман, под которым Хемингуэй оставил запись: «Потерянное поколение». Аудиоверсию читает Александр Бордуков. Эрнест Хемингуэй «Фиеста (И восходит солнце)»
Роман, под которым Хемингуэй оставил запись: «Потерянное поколение». Аудиоверсию читает Александр Бордуков. Эрнест Хемингуэй «Фиеста (И восходит солнце)»

Аналогия с «Путешествием на край ночи» поначалу кажется натянутой: нет у Соррентино ни войны, ни особых испытаний — все больше распутство да кокаин. Тони П. отнюдь не врач, а певец, чаще выступающий в ночных клубах, чем на концертах. Но если говорить о точности описаний человеческой низости, отсутствии нравоучительности, ощущении безысходности и страсти к экспрессивной разговорной речи — тут прослеживается отчетливое сходство с прозой французского писателя.

Тони П. воплощает собой одно из потерянных поколений. Но не трагическое, как у Селина, Хемингуэя или Ремарка, а потерявшееся по собственной воле и так себя и не нашедшее. Это поколение застало разгул 1970-х — начала 1980-х, когда можно было все — алкоголь, наркотики, разврат, — и не смогло вырваться из этого омута. Тони П. больше 40 лет в начале романа, в конце — уже больше 70, а его привычки не изменились.

В этом романе Ремарк предрекает своему потерянному поколению печальную судьбу. Аудиоверсию читает Максим Пинскер. Эрих Мария Ремарк «Три товарища»
В этом романе Ремарк предрекает своему потерянному поколению печальную судьбу. Аудиоверсию читает Максим Пинскер. Эрих Мария Ремарк «Три товарища»

Некоторые читатели сравнивали роман с «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста — мол, невозможно дочитать, нет никакой истории, а герой просто тратит время впустую. О тридцати с небольшим годах жизни Тони П. рассказывается на 416 печатных страницах; конечно, ничто по сравнению с семью томами magnum opus Пруста. Кто-то в отзывах рекомендовал Соррентино оставить писательство и поскорее вернуться к камере — возможно, не осознавая, что Тони П. вышел как раз из кино.

Связь с фильмами Соррентино, двойники и преимущество литературы перед кино

По словам самого Соррентино, Тони Пагода вырос из Тони Пизапиа, персонажа дебютного полнометражного фильма режиссера «Лишний человек» (L’uomo in più, 2001). Сходство героев столь сильно, что Тони Пагоду хочется называть исключительно Тони П., чтобы подчеркнуть преемственность характеров, тем более и сам автор время от времени срывается на имя и инициал. Оба Тони П. — певцы, нюхают кокаин и заводят беспорядочные связи с женщинами.

Кадр из фильма «Лишний человек». Режиссер Паоло Соррентино, 2001 год. Источник: imdb.com
Кадр из фильма «Лишний человек». Режиссер Паоло Соррентино, 2001 год. Источник: imdb.com

Двойничество Тони П. проявилось уже в кино: в «Лишнем человеке» у Тони Пизапиа есть «младший брат» — Антонио Пизапиа, молодой футболист, который отмечает день рождения в один день с Тони, а разница в их возрасте составляет ровно десять лет. Жизнь сталкивает наглого, ничего не стыдящегося Тони и скромного, застенчивого Антонио, первый становится покровителем второго, а в финале мстит за него, ни о чем не жалея, проходя типичный для соррентиновских героев путь от падения человека до его вознесения.

Эталонная повесть о двойничестве: титулярный советник хочет реализовать свои большие амбиции, но у него появляется очень подлый двойник, который путает все карты. Федор Достоевский «Двойник»
Эталонная повесть о двойничестве: титулярный советник хочет реализовать свои большие амбиции, но у него появляется очень подлый двойник, который путает все карты. Федор Достоевский «Двойник»

В этой системе двойников есть еще один важный Тони — Тони Сервилло, любимый актер Соррентино. Он исполнил роль Тони Пизапиа в «Лишнем человеке» и после этого стал появляться едва ли не в каждой второй ленте режиссера. Его воплощение этого образа, по признанию автора, стало ориентиром при создании образа Тони Пагоды.

Именно Сервилло записывал на итальянском аудиокнигу «Правы все». Поклонники романа надеются, что когда-нибудь Соррентино превратит это литературное произведение в сценарий и зрителям вновь доведется увидеть на экране буйного, неэтичного и очевидно постаревшего Тони П в исполнении этого актера.

Как говорит сам Соррентино, «Правы все» он начал писать, потому что у него было много свободного времени. И литература позволила ему делать то, чего он не может делать в кино: говорить о героях, не спрашивая себя, как они развиваются. Тони П. правда остается неизменным на протяжении всей книги, но все равно умудряется пережить и падение, и вознесение. Это чрезвычайно витальный персонаж, и неслучайно в его афористичных высказываниях так часто повторяется слово «жизнь», которой он постоянно пытается подобрать более точное определение.

«Кто изобрел жизнь? Какой-то садист. Нажравшийся плохо очищенного кокаина».«В нашей жизни и так было слишком много всего. Или слишком мало. Вряд ли кто-нибудь объяснит».«Наша жизнь — всего лишь попытка, причем редко удачная».«Идешь и идешь вперед, к собственным похоронам. Накануне которых понимаешь: м-да, жизнь, конечно, это не то чтобы… но жить стоило. По одной простой причине. Отсутствие альтернатив. Или жизнь, или жизнь».

По мнению кинокритика Антона Долина, автора предисловия к русскому изданию романа, двойничество тут выходит за пределы художественного произведения: Тони Пагода — альтер эго самого Соррентино десятилетней давности, когда режиссер не был готов к окончательной честности с самим собой. В тексте поднимается важная для Соррентино тема утерянного детства, напрямую связанная с его биографией (когда ему было 16 лет, он потерял обоих родителей). Хотя эта линия проходит тут скорее пунктиром, а во всей полноте воплощается в его последней киноработе «Рука бога».

В продолжении материала — об итальянских перестрелках, отсылках к Данте, плейлисте на обложке и даже борьбе с неспящими тараканами
Bookmate Review — такого вы еще не читали!


 
Сегодня в СМИ