О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Осколки минувшей войны

 


Когда я был маленьким, у нас была дача. На даче в сарае стоял старый нацистский велосипед. Его невесть откуда притащил дед. Велосипед был явно трофейным, однако дед никогда не воевал – его как ценного инженера на фронт не взяли, оставив работать на заводе в тылу. Поэтому, где он откопал тот велосипед, я так и не узнал. Да и ни к чему мне было это – мне хватало созерцания его удивительного дизайна. Велосипед очень отличался от наших, советских – он был крупнее и благороднее, весь чёрного цвета со стальными вставками. На руле красовался нацистский орёл, а навершие вилки украшала хромированная свастика. Велосипед подолгу стоял в сарае без дела, потому что дед не любил на нём выезжать – это привлекало бы каждый раз ненужное внимание. А отковырять нацистскую символику рука не поднималась – уж больно красиво и органично она смотрелась на этом красавце. Разглядывая его, я каждый раз думал – неужели люди, уничтожившие такое количество городов и деревень вместе с их населением, обладали таким великолепным вкусом, чтобы придумать и сделать подобную красоту?

Немцы не любят ни говорить, ни вспоминать о той войне. После того, как Западная Германия оказалась в зоне англо-американской оккупации, в психологии немцев многое изменилось – их национальное самосознание, их общинный национальный дух были напрочь раскатаны американской идеологической машиной, внушившей им глубочайший комплекс вины и назначившей виноватой и ответственной за эту глобальную катастрофу сразу весь народ. Однако речь сейчас не о виновности или невиновности, не о причинах начала Второй Мировой и не о выяснении отношений. Всё, что связано с эпохой нацизма, сейчас в Германии под строгой цензурой – об этом говорят и показывают лишь в специально отведённых местах. Однако осколки той великой войны можно найти по всей Германии – задрапированные и видоизменённые, они сохранились, продолжая напоминать о том, чего не должно повториться. Служа теперь в мирных целях и порой даже не вызывая никаких ассоциаций с прошлым у созерцающего их прохожего, они, тем не менее, несут на себе печать минувшего, поэтому предлагаю взглянуть на них сегодня как на #образывойны.

Их в Германии довольно много, начиная со знаменитого Рейхстага или Дворца Правосудия в Фюрте, в котором проходил знаменитый Нюрнбергский процесс, однако я выбрал пять объектов, запомнившихся лично мне более всего.

Трибуна Цеппелина — с сайта wikipedia.org
Трибуна Цеппелина — с сайта wikipedia.org

Начнём с самого впечатляющего – гигантского квартала съездов НСДАП в Нюрнберге. Гитлер называл Нюрнберг «самым немецким из всех немецких городов», поскольку часть средневековых имперских рейхстагов по выборам императора проходила именно здесь (другая проходила во Франкфурте, но из-за большого сосредоточения там еврейского капитала, включая Ротшильдов, этот город считался «отравленным еврейством»). Нацисты планировали возвести на огромной территории на окраине Нюрнберга целый город, включая дворец съездов, вокзал, стадион и обзорные трибуны, с которых было бы великолепно наблюдать за факельными шествиями и прочими маршами сторонников и членов партии. Проект так и не был до конца реализован – строительство остановилось в 1939 году в связи с началом войны. Однако то, что успели построить – впечатляет и напоминает нам о тех годах тоталитарной диктатуры.

Зал собраний Дворца Съездов
Зал собраний Дворца Съездов

Все здания и пространства ныне используются в мирных целях, однако налёт имперскости никуда не деть – даже при его старательном камуфлировании отдельные детали, словно осколки военного прошлого, продолжают торчать наружу. Цеппелиновы Поля, где в своё время проходили массовые марши нацистов, сегодня – место для проведения огромных музыкальных фестивалей и концертов, среди которых – знаменитый Rock im Park.

Цеппелиновы Поля с трибуной в эпоху нацизма
Цеппелиновы Поля с трибуной в эпоху нацизма

В недостроенном зале собраний Дворца Съездов, очень напоминающем римский Колизей, работает выставка об эпохе в целом и о проекте в частности, а также расположена база Нюрнбергского симфонического оркестра. Площадь рядом с Дворцом – место проведения массовых народных праздников. Трибуна Цеппелина, выполнявшая роль трибуны для Гитлера и партийного руководства во время шествий, в наши дни стала трибуной для зрителей автогонок, которые периодически проходят на поле по сей день. Здание электроподстанции с оставшимся на стене следом от отковырянного орла ныне занимает кафе популярной американской сети. 

Здание бывшей электроподстанции со следом от орла на торце — с сайта wikipedia.org
Здание бывшей электроподстанции со следом от орла на торце — с сайта wikipedia.org

Наконец, бывшие казармы СС по ироничному стечению обстоятельств сегодня превратились в Федеральное ведомство по делам беженцев и мигрантов, поэтому в наши дни Нюрнберг – один из самых наводнённых мигрантами городов Германии.

Федеральное ведомство по делам беженцев и мигрантов — бывшие казармы СС
Федеральное ведомство по делам беженцев и мигрантов — бывшие казармы СС

Нигде в Германии больше нет места, где на одной площади было бы сконцентрировано такое количество следов эпохи нацизма. Поэтому далее всё будет намного скромнее – перемещаемся в Ганновер. Один из крупнейших городов севера страны тоже стал местом для проведения торжественных маршей. Их проводили на берегах искусственно созданного озера Машзее, очень живописного и расположенного недалеко от центра. Рядом с озером есть два места, воскрешающие в памяти образы войны. Первое – это статуя строителя идеального арийского общества, венчающая колонну, в основании которой надпись, сообщающая о её национал-социалистическом прошлом, а также имперский орёл, сжимающий в когтях венок, из которого старательно вымарана свастика. 

Эта колонна постоянно подвергается обливаниям краской и прочими жидкими субстанциями со стороны антифашистов. 

Второе – братское кладбище советских военнопленных с мемориалом, выполненным по проекту советского скульптора Мухина-Колоды, очень напоминающим по стилю иконописный алтарный образ. Мухин-Колода впоследствии сделал ещё один памятник – на кладбище концлагеря в Берген-Бельзене.

Отправляемся в Берлин – столицу Третьего Рейха, которой суждено было изменить название на Германия, однако руки у Гитлера так и не дошли. В Берлине сохранилось довольно много этих отголосков странного прошлого (например, главный вход Старого Ангальтского вокзала, полностью уничтоженного бомбардировкой, или мемориальная церковь императора Вильгельма, наполовину раскуроченная бомбой союзников и так и оставшаяся напоминать нам о войне в полуразрушенном виде), однако самое интересное и полностью сохранившееся здание – это Имперское министерство авиации. Удивительным образом это впечатляющее строение необычной формы, расположенное между Вильгельмштрассе и Лейпцигерштрассе, полностью уцелело в войну. Невероятной длины крыша здания – не что иное, как взлетная полоса. Геринг постоянно держал на крыше самолёт, чтобы в любой момент, случись что, он смог бы моментально покинуть свой офис по воздуху. В здании в 1949 году было провозглашено основание ГДР, а потом расположилось министерство финансов. Новые коммунистические власти украсили здание с мрачным прошлым мозаиками, изображавшими счастливых строителей немецкого коммунизма – рабочих, инженеров, доярок, пионеров и прочую радостную публику. Мозаика сохранилась до сих пор, украшая первый этаж Министерства финансов ФРГ. Её не тронули, сохранив как память о второй тоталитарной системе, пришедшей на смену первой.

Современный вид здания — самая длинная часть крыши ранее выполняла роль взлётной полосы
Современный вид здания — самая длинная часть крыши ранее выполняла роль взлётной полосы

Наверняка, всем известна история о том, что дизайнером униформы для Третьего Рейха был знаменитый Гуго Босс. К сожалению, до сих пор не найдено ни одного документа, доказывающего, что Босс лично участвовал в создании этого дизайна, хотя это очень похоже на правду при одном лишь взгляде на удивительной чёткости и красоты лекала, по которым была спроектирована эта униформа. Босс был родом из Метцингена, что недалеко от Штутгарта, и, получив от родителей в наследство текстильный магазин в родном городе, вскоре сумел открыть небольшую швейную фабрику. После вступления в НСДАП Босс спас своё предприятие от банкротства, получив контракт на пошив униформы для штурмовиков, вермахта, Гитлерюгенда и СС. 

После войны предприятие у него не отобрали, но лишили избирательного права и приговорили к довольно крупному штрафу, который он выплачивал всю оставшуюся жизнь. После его смерти в 1948 году фабрика перешла к его зятю, Ойгену Холи, сохранившему имя Гуго Босса как брэнд, который по сей день радует нас красивыми и стройными лекалами и качественными вещами. В Метцингене уцелело здание оригинальной фабрики Босса, в котором сейчас расположен офис компании Hugo Boss. Рядом же она построила огромные ангары, в которых можно купить абсолютно всю продукцию брэнда за полцены. Со временем они обросли магазинами вещей и аксессуаров других модных брэндов, превратившись в настоящий аутлет. Фабрика Гуго Босса в Метцингене – ещё один осколок из военной эпохи.

Комплекс зданий компании Hugo Boss в Метцингене — историческая фабрика на заднем плане
Комплекс зданий компании Hugo Boss в Метцингене — историческая фабрика на заднем плане

Наконец, вновь возвращаемся в Берлин. Знаменитые сожжения книг на Бебельплац – одна из самых жутких сцен кинохроники военных лет. «День костра» - 10 мая 1933 года, когда студенты-нацисты сожгли на этой площади около двадцати тысяч книг еврейско-немецких авторов (Гейне, Фрейда, Брехта, Маркса, Цвейга и т.д.), а также Хэмингуэя, Лондона, Гашека, Горького, Ремарка, Зощенко, и, разумеется, Ленина и Сталина. В 1995 года на площади появился памятник этим сожжённым книгам – он имеет форму ямы-библиотеки, уходящей под землю. 

В 2006 году к нему в пару добавилась колонна в форме стопки книг немецких авторов, сочинения многих из которых полыхали тогда в этом костре. Символично присутствие на площади здания бывшего главного Рейхсбанка, которое теперь занимает роскошный отель семейства Rocco Forte – в его комнатах, смотрящих на площадь, до сих пор сохранились следы от пуль и осколков снарядов, повредивших здание при взятии Берлина. Монумент сожжённым книгам и повреждённое здание главного банка нацистов, оплачивавшего все их преступные предприятия – рядом и смотрят друг на друга, как ещё два ярких образа минувшей войны.

О той войне нельзя забывать. Хотя бы потому, что такого не должно повториться никогда. И поэтому так важны те напоминания и образы, которые сохранены или заново возведены и в России, и в Германии, и во всех остальных вовлечённых в тот процесс странах. Мне доводилось бывать в небольших городках Германии, которые были полностью уничтожены в ходе одной лишь бомбардировки союзников и отстроенные полностью после войны, но уже с другим лицом. Однако печать скорби так и осталась лежать на их земле. Так и везде, включая Россию. И грустно смотреть в наши дни на то, как из нацизма порой стараются сделать выгодный брэнд. В некоторых кругах это даже считается модным. Во Франкфурте, например, есть ресторан, в который нельзя войти просто так с улицы. Вход в него закрыт тяжёлой чугунной решёткой и дубовой дверью с коваными вставками – попасть внутрь можно, только предварительно записавшись и согласовав своей визит. Это заведение не для широкой публики, ведь в своё время оно было любимым местом в городе для гулянок нацистов. Огромный имперский орёл, сжимающий в когтях свой неизменный венок, висит там в банкетном зале прямо под потолком по сей день, радуя избранных посетителей, среди которых в разное время были замечены Элвис Пресли, Мэрилин Монро, Альфред Хичкок и ещё много кого. Судя по всему, все эти знаменитости из страны-победительницы испытывали чувство глубочайшего удовлетворения, вкушая высоко-гастрономическую кухню в сопровождении лучших местных вин (погреб в ресторане всегда был одним из лучших в Германии) в сени крыльев орла Третьего Рейха.

Память о войне должна быть назидательной, а не развлекательной. Чтобы люди помнили и не допустили больше никогда миллионов невинных смертей и тысяч сожжённых городов и деревень. Делать из трагедии бизнес… что-то даже и сказать нечего. Ведь рано или поздно время перемелет всё, любой бизнес, а память останется навсегда, переходя из поколения в поколение. Я вот до сих пор помню про тот нацистский велосипед с дачи, ту крупицу войны, пусть и с вражеской стороны, сохранившуюся у нас, хотя он давным-давно сгорел вместе с сараем, в котором одиноко стоял. В горе головёшек тогда откопали лишь гордо сжимавшего когтями свой венок орла — остаток руля. Его огонь пощадил, сохранив как память.

(c) petrus_paulus

Новости партнеров

 
Сегодня в СМИ