О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

колонка в «Учительской газете»

 


СТРАННЫЕ ЛЮДИ

«Я не люблю странных людей», – сказал мне мой знакомый. «Я их встречал, и это очень грустно. Это как бегство от самого себя. Надел покрывало странности, и как будто мир изменился. Но нет. Мир не изменился, просто ты его не видишь из-под своего покрывала».

А я подумал: половина русской литературы о странных людях, о покрывалах, о миражах.

Алёша Карамазов странный. Базаров странный. Настасья Филипповна странная. Роман «Анна Каренина» по-настоящему начинается, когда Анна Аркадьевна стала странной (съехала с катушек, сошла с рельс).

Кукшина, сатирически описанная суфражистка, у Тургенева тоже странная. Она делает куклы. Она занимается химией («Это моя страсть».) Она выдумала мастику. Мастика нужна для тех же кукол – чтоб головки не ломались. «Но всё еще не готово». Иногда думаешь, что Кукшина просто обладает другой оптикой, находится в аутическом спектре. Сейчас бы ее назвали «особенной». Но во времена Тургенева ничего не знали про аутизм.

И только Наташа Ростова нормальная.

Поэтому располнела в эпилоге романа, и теперь в ней не видно души, только лицо и тело. Видна только одна сильная, красивая и плодовитая самка. (Это не я говорю, это Толстой так сказал, я бы не посмел.) И только иногда, когда запоет (о, запретное дионисийское начало, ну когда ты еще сможешь проявиться, если не в пении: вакханки, сирены, Наташа, перестань, а она и перестала: после замужества почти никогда не пела), только в эти редкие минуты она становилась похожа на уже не существующую Наташу. «Когда прежний огонь зажигался в ее развившемся красивом теле». Иными словами, этого прежнего странного огня в обычной жизни Натальи Ильиничны больше не было.

Вот и я тоже странный. И моя жизнь. Например (открою вам маленький, как кукольная головка, безмастичный секрет), чайник с пылесосом договорись мучить меня.

Пылесос выбивает пробки, ну это ладно – не так уж часто мы с ним видимся. А вот с чайником часто.

«Мой верный друг, мой ветреный любовник», – сказала пушкинская Лаура про Дон Гуана.

Это просто она с моим чайником не встречалась. С надежностью у чайника напряжёнка. Да и любовник он, если размышлять отвлечённо, наверное, так себе.

Во-первый, он очень долго закипает.

Это когда он только был куплен (давно уже), то летел, пыхтел, рвался в бой, как молодой Онегин: в одной руке брегет, в другой билет на балет, жар котлет, пена Ипокрены, и серебристой пылью блещет его бобровый воротник. (Хотя какая серебристая пыль, если подумать? Он же горячий.)

Во-вторых, он перестал выключаться.

Стоит, кипятится, пыхает гневом, бормочет целых пять минут о своём, плюётся. Уже не Онегин, а Плюшкин какой-то. Лаура и сама не рада. «Ну не знаю я, где твой лотерейный билет! Не знаю. И кроссворд где твой дурацкий. Сам, небось, куда-нибудь засунул, а от меня требует!» Смотрит в окно, скучает. Брегет давно продан, балет – только по телевизору.

«Нынешний же пламенный юноша отскочил бы с ужасом, если бы показали ему его же портрет в старости», – написал Гоголь.

Нет. Гоголь ошибся. Мой чайник, хотя по техническому паспорту давно уже пенсионер, но скачет, не выключаясь, как пламенный юноша. Пока не подойдёшь и не стукнешь его по пумпочке. В сердцах. Тогда постепенно затихнет, перестанет пузыри пускать, стоит, смотрит тусклым глазом, изредка только взбулькивая.

Но меня не проведёшь. Вижу: что-то уже задумал. Что-то зреет в нем. Какая-то новая светлая мысль. Или глубокомысленный геополитический анализ. Или теория. Которой он обязательно с нами должен поделиться.

...Надо завести ему Телеграм. Пусть кипятится там, пусть анализирует.

____
(колонка для Учительской газеты, апрель 2022)
https://ug.ru/strannye-lyudi/
 
Сегодня в СМИ