О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Походы князя Святослава. Часть 1

 


1. В Приазовье и на Дону

С 965/966 г. для Святослава началась кочевая жизнь князя-изгоя, опоэтизированная летописцем в известном фрагменте Повести временных лет: по словам летописца, Святослав был лёгок на подъём и ходил легко, как гепард. Идя в поход, не брал с собой ни котла, ни запасов мяса, а питался кониной, которую пёк на углях, порезав тонкими ломтями. Не имел он ни шатра, ни перины, а спал на голой земле, подложив под голову седло. Когда он собирался напасть на врага, то слал вперёд гонца, говоря: «Хочу на вы идти!» Таковы были и все его воины, добавляет летописец.

Реконструкция облика Святослава по моему описанию. За украинский оселедец на голове Святослава несет полную ответственность художник Володя Хамардюк — он из Украины и Святослав — его конек
Реконструкция облика Святослава по моему описанию. За украинский оселедец на голове Святослава несет полную ответственность художник Володя Хамардюк — он из Украины и Святослав — его конек

Историзма в этом портрете не больше, чем в «исторических» полотнах мастеров Возрождения, где античные герои щеголяют в доспехах итальянских кондотьеров. Образ неутомимого князя-всадника, не расстающегося с седлом даже ночью, вероятно, позаимствован летописцем из дружинной поэзии XI—XII вв., любившей уподоблять стремительные передвижения конных дружин бегу волков и гепардов; современники запомнили Святослава сидящим в ладье и сражающимся в рядах пешей фаланги. Храбрость его была расчётлива, геройствовать попусту князь не любил: не всегда лично принимал участие в сражении, перепоручая командование войском воеводам, и, по свидетельству Льва Диакона, отказался от поединка с Иоанном Цимисхием. Этот же византийский император стал тем единственным противником Святослава, которого князь заранее оповестил о своих воинственных намерениях; на остальных своих врагов он обрушивался как снег на голову.

Оставив Киев, Святослав вместе с верной ему языческой дружиной прибыл в «русский» Крым (восточную Таврику), ставший операционной базой всех его последующих военных предприятий.

Один из своих первых походов Святослав совершил против Хазарского каганата, расположенного в низовьях Волги. Ему удалось разрушить крепость Саркел, построенную хазарами при помощи византийских инженеров.

Возможно, в следующем году Святослав развил свой успех, поднявшись по Дону и вторгшись в землю вятичей. К археологическим свидетельствам этого похода некоторые исследователи относят следы пожаров на городище Горналь (на реке Псел) и на крупном вятичском городище у села Супруты (на реке Упе, притоке Оки). Однако, если Святославу и удалось взять дань с вятичей, то скорее всего, в виде одноразовой контрибуции. Никаких других последствий для Вятичской земли эта экспедиция не имела, ибо Святослава вскоре совершенно перестали интересовать дремучие мещёрские леса.

Его приглашали в большую политику.

2. Начало Болгарской войны

I

В 963 г. в Константинополе умер император Роман II. Его малолетние дети, Василий II и Константин VIII, поступили под опеку матери. Фактически же всеми делами при дворе распоряжался евнух Иосиф Вринга, бывший воспитатель Романа II и влиятельный царедворец. Но всего через несколько месяцев, в августе 963 г., полководец Никифор Фока свергнул Врингу и провозгласил себя василевсом.

Новый император производил двойственное впечатление на людей своей наружностью. По словам Льва Диакона, его «цвет лица более приближался к тёмному, чем к светлому; волосы густые и черные; глаза [также] черные, озабоченные размышлением, прятались под мохнатыми бровями; нос не тонкий и не толстый, слегка крючковатый; борода правильной формы, с редкой сединой по бокам. Стан у него был округлый и плотный, грудь и плечи очень широкие, а мужеством и силой он напоминал прославленного Геракла». Однако епископ Лиутпранд увидел в Фоке «совершенное чудовище, пигмея с тучной головой, с небольшими глазами, как у крота; он обезображен короткой, разросшейся полуседой бородой, его уродует тонкая, как палец, шея; весь он оброс густыми волосами, лицом он тёмный, как эфиоп, которого не захочешь встретить ночью! У него торчащий живот, сухие ягодицы, бедра применительно к его короткой фигуре очень долги, голени коротки… Одет Никифор в виссон, но очень бесцветный, от длительного ношения ветхий и вонючий, по уму он — лисица, по вероломству и лживости подобен Улиссу». Сличая оба портрета, следует учитывать, что Лев Диакон, как полагается верноподданному, слегка льстил, а Лиутпранд, обиженный императором, откровенно злословил.

Никифор был человеком, умевшим обуздывать свои страсти и искушённым в аскезе. Ещё будучи полководцем, он дал обет воздержания и даже собирался со временем удалиться в монастырь, о чём ему впоследствии с укоризной напоминали афонские монахи. Вступив на престол, он сделал себе некоторые послабления в духовной дисциплине, но в своих личных потребностях и привычках остался все тем же монашествующим солдатом. Как правитель, Никифор зарекомендовал себя умным государственным деятелем и отличным полководцем, заложившим основы возрождения имперского могущества Византии в конце Х — первой половине XI в. За несколько лет он очистил от арабов Малую Азию, Кипр, Крит, тем самым вернув Византийской империи свободу действий в Европе.

Главным стратегическим противником Византии здесь была Болгария. Ко времени прихода Никифора к власти на троне хана Аспаруха, основателя Первого Болгарского царства, уже почти сорок лет сидел «василевс болгар» Пётр. Это был мягкий человек, безвольный государь и большой поклонник византийской культуры, позже прославленный болгарской Церковью как святой. Его единственным политическим успехом за четыре десятка лет правления был мирный договор 927 г. с Византией, по которому империя признала за ним царский титул, обязалась выплачивать ежегодную дань и смирилась с независимостью болгарской Церкви; кроме того, Пётр получил в жёны внучку Романа I Лакапина. Однако всем этим Пётр был обязан не столько, собственно, политике, сколько своему предшественнику царю Симеону, незадолго перед тем едва не вытолкавшему византийцев с Балканского полуострова в Азию. Сам же Пётр и в 927 г., и впоследствии неизменно предпочитал мир войне и, идя от уступки к уступке, в конце концов привёл государство к гибели.

Внутри страны у Петра не было прочной опоры. Бояре и дружина, недовольные длительным миром, мечтали о возвращении к завоевательной политике Симеона. Заговоры и мятежи следовали один за другим. Болгарское царство расползалось на куски, как лоскутный кафтан. В 931 г. Болгария потеряла Сербию, объявившую о своей независимости. В середине 960-х гг. восстание поднял комит (наместник) Македонии боярин Никола Шишман, которому удалось подчинить своей власти всю Западную Болгарию. Страна распалась на две враждующих части.

Но и бессильная Болгария тяготила Византию, как бы придавленную огромной массой этого «варварского» государства к побережью Архипелага. Трезвый политический расчёт не позволял надеяться на вечное миролюбие болгар, при том что столицу империи и болгарскую границу разделяло всего несколько дней пути. Ещё до восшествия на престол Никифора правительство Вринги под благовидным предлогом заставило царя Петра прислать в Константинополь двух его сыновей, Бориса и Романа, ставших, по сути, полуофициальными заложниками. Никифор, став императором, намеренно пошел на обострение болгаро-византийских отношений. В 965 г., когда Никифор, возвратившийся из похода против арабов, торжествовал взятие сирийской твердыни — города Тарса, в Константинополь явились за обычной данью болгарские послы. Василевс принял их в присутствии всего двора, собранного для празднования победы. Выслушав посланцев Петра, Никифор в обдуманном пылу гнева вскричал: «Горе ромеям, если они, силой оружия обратившие в бегство всех неприятелей, должны, как рабы, платить подати грязному и во всех отношениях низкому скифскому племени!» Приказав тут же отхлестать послов по щекам, он обругал Петра «тулупником, грызущим сырую кожу» и велел передать, что «великий и могучий государь ромеев в скором времени придёт в его страну и сполна отдаст ему дань, чтобы он, трижды раб от рождения, научился именовать повелителей ромеев своими господами, а не требовал от них податей, как с невольников» (Лев Диакон).

В подтверждение своих слов Никифор в 967 г. двинулся с войском на Болгарию. Но, заняв несколько пограничных укреплений у подножия Родопских гор, он остановился из опасения, что болгары устроят засаду и истребят его армию в горных теснинах, как это нередко бывало в прежних болгаро-византийских войнах. Императора также беспокоила неблагоприятная политическая обстановка. На востоке против него опять поднимались арабы, а на западе Оттон I, — теперь уже помазанный папой император Священной Римской империи германской нации, — намеревался вторгнуться в Апулию и Калабрию — византийские владения в Южной Италии, чтобы заставить-таки Никифора признать его императорский титул. Обдумав своё положение, Никифор решил, что начинать крупномасштабную войну с Болгарией сейчас не время. По возвращении в столицу он начал готовиться к походу в Сирию, надеясь сперва окончательно расправиться с арабами. А чтобы в это время в голову царя Петра не лезли соблазнительные мысли о болгаро-германском союзе, Никифор вознамерился занять его внимание небольшой заварушкой на северной границе Болгарии.

Продолжение статьи читайте в моём цикле исторических материалов Русское тысячелетие Х—ХХ.

Подписка открывает доступ к архиву. Оформив годовую подписку, вы получаете скидку 20%, есть и другие интересные предложения.

Цикл Русское тысячелетие Х—ХХ обновляется не реже двух раз в неделю, материалы выкладываются в виде подкаста и иллюстрированной текстовой расшифровки.

Подписывайтесь, читайте/слушайте, комментируйте!

Мои книги

https://www.litres.ru/sergey-cvetkov/

Звякнуть копеечкой в знак одобрения и поддержки можно через

Сбербанк 4274 3200 2087 4403

ЮMoney (Яндекс) 41001947922532

У этой книги нет недовольных читателей. С удовольствием подпишу Вам экземпляр!

Последняя война Российской империи (описание и заказ)


 
Сегодня в СМИ