О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

5 ярких художественных символов, на которых построено «Иваново детство» Андрея Тарковского

 


К 90-летию режиссера

Андрей Тарковский (1932 - 1986)
Андрей Тарковский (1932 - 1986)

Пересматривая первый полнометражный фильм Тарковского, чье творчество не перестает проходить под маркой «авторского кино» («не для всех»), робко предположу, что «Иваново детство» — это наиболее зрительский фильм этого незаурядного режиссера.

Попробую выделить 5 основных символов, с помощью которых эта военная драма выходит на небывалый художественный уровень (щедрых на символизм лошадей и яблоки оставим многочисленным искателям глубинных смыслов).

1. Игра отражений

Оператор Вадим Юсов остался за кадром, но именно его работа в этом фильме заслуживает наших бурных оваций. Отражения деревьев в воде, отражения в зеркалах, которых в спартанских условиях фронтовой реальности оказалось неожиданно много, небо с черными облаками или вода в колодце, где отражены прошлое и будущее мальчика Ивана, — все это создает то прекрасный, то страшный мир фильма, который не отпускает зрителя очень долго.

2. Кресты и погосты

Огромный покосившийся крест на фоне свинцовых туч — этот образ запоминается больше всего. Как и лики святых на стенах оскверненной фашистами церкви. «Тарковский» и «духовность» — две категории очень близкие, пусть даже их интерпретации у всех сугубо индивидуальны.

3. Русский лес, желательно березовый

«Тарковский» и «дерево» — см. «Тарковский» и «духовность». Кроме лирической сцены с поцелуйчиками в березовой роще (от и до придуманной, а не экранизированной по повести-первоисточнику) в «Ивановом детстве», как и в других фильмах Тарковского, много деревьев, по большей части сухих и безжизненных (вплоть до последнего его фильма «Жертвоприношение»). Война, смерть, скорбь, месть, травма — здесь подразумевается самый широкий спектр образов и метафор, в то же время сухие коряги служат еще и необыкновенно красивой декорацией.

4. Всадники Апокалипсиса, они же «фрицы»

Альбом с гравюрами Дюрера, который случайно попадает в руки мальчика, — еще одна красивая выдумка режиссера и сценаристов: в повести Богомолова Иван читает какие-то рассказы о разведчиках. Ну и правда: откуда вдруг взялся этот альбом? Кто-то из немецких солдат или офицеров так любил искусство, что сухпаек оставил дома, а вместо него сунул в рюкзак здоровенную папку с гравюрами? Верится с трудом, но — опять же — красиво. И символично: четыре всадника Апокалипсиса — это смерть, голод, война и чума — все то, что принес с собой враг на оккупированные территории.

5. Образ врага

И все-таки, кем же были эти самые «фрицы»? В фильме зритель их не видит, только слышит их резкий лай — настолько жуткий, что доносится до Ивана в самых кошмарных снах. Враг — это не столько смутные силуэты в ночи, сколько пуля с того берега, которая способна убить лучшего друга (Катасоныч так и не ушел в ту ночь в разведку).

Враг — это надпись, процарапанная на стене казематов перед смертью: «Нас 8 человек, каждый не старше 19 лет, через час нас поведут убивать, отомстите за нас!». Или повешенные разведчики на берегу реки. Или ряд виселиц в гестаповских подвалах в Берлине. Враг — это стопки папок с именами и фотографиями замученных пленных, вердикт всегда один: расстрелян или казнен. Образ врага в «Ивановом детстве» — это глаза Бурляева, всегда доброго и живого, но здесь — жесткого, колючего и отчаянного: такую ненависть в некогда мирном ребенке мог разжечь только он...


 
Сегодня в СМИ