О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Нельзя помирать

 


Нежадный какой-то, трудолюбивый человек притащил на работу грипп. Ну и поделился со всеми, никого не пропустил.
Выглядит этот грипп примерно так: первый день – мучительная агония, смерть.
А дальше наступает значительное ухудшение самочувствия больного.
Больше всего, почему-то, мужиков разгневало принципиальное инкогнито нулевого пациента. Мы, сказали, здесь народ, а народу не нужны безымянные герои.
Хотим, сказали, в широком смысле слова, узнать своего героя. Хоть куда. Пусть бы даже и в лицо.
И все бы ничего, но со всем этим гриппом надо было брать больничный. А поход в нашу районную больницу, это всегда очень неприятно, даже не знаю, как объяснять.
На приеме там, как правило, один из двух терапевтов.
Молоденькая, видимо, только после института, девочка.
Помню, пришел закрывать к ней больничный после коронавируса.
- Как вы себя, - спрашивает, - чувствуете?
- Знаете, - говорю, - я, если честно, предпочитаю этим не заниматься. А если нечестно, но серьезно, то чую в себе силушку великую. Хочу работать, как медведь бороться. Давайте закроем больничный, да я пошел.
- Это же, - искренне возмутилась она, - не шутки! После коронавируса могут быть осложнения! Может плохо закончиться! Давайте все слушать и измерять!
Послушала. Вручила градусник. Теперь, говорит, проверим давление.
И сидит такая, выпучив глаза: смотрит на тонометр. Ой, - говорит. – Ой. Это же это. Можно же того. Скорую вызывать?
- Если они закроют, - отвечаю, - больничный, то конечно же, надо вызывать!
И, понеслось: какой закрывать, вам же нельзя, вам же надо лечиться, я же не могу так.
Второй терапевт – мальчик Вася, годиков около тридцати.
Весь из себя модный. Уложенные гелем волосенки. Узкие брючки, белые кросовочки. Разговаривает строго через губу,мол, ну что ты там, гегемон. Занемог?
Типичное масковское мурло и сладкий сон пролетариата. Такой, когда пришел, допустим, со всех своих ста работ в кабак, а там- этот подарок судьбы. И сходу хамить и провоцировать себе суицид, - мол, не подскажете, который час? А правда сегодня была прекрасная погода?
Это же в наших краях такой праздник - поймать настоящего москвича.
Вот только когда у соседской бабушки после воспаления в легких началась собираться вода, во всех калугах, тулах и мониках ее принимали так: сколько, говорите, лет? 76? Ну, хорошо же пожила. Дай вам бог здоровья и доброго обратного пути ко всем чертям. А модный мальчик Вася (насколько известно мне, не имея на то права) прибежал из отпуска с каким-то трехведерным коровьим шприцом. Проткнул, откачал. Придумал какую-то страшную и странную схему лечения.
И, ничего, живет бабуля, третий год – живет.
Так-то, если разобраться, за четыре года своей работы, Вася только с нашего села выходил чертову прорву вечно лишнего, никому ненужного народа.
А когда ему прилетает от начальства за особо смелые эксперименты и возможную порчу статистики, - мол, нахрена ж ты их берешь? Отправляй всех подыхать в профильные больницы. В Тулу. Пусть их там пинают за высокую смертность, - Вася ржет, - а то, извините, что?
Лишите меня шикарной годовой премии в пять тыщ? Сошлете, куда подальше? А что, вот правда, есть еще куда дальше?
В общем, не знаю, ходить в нашу больницу – всегда муторно и хлопотно.
Потому что, хреновые у нас врачи: неравнодушная эта девочка. Вася, с его деятельным энтузиазмом.
Выходишь от них, как оплеванный, раздерганный сердцем и мрачный в намерениях: хорошие люди – беспокоятся, хорошие люди – стараются, как их можно подвести? Придется, скука, жить.
Нельзя, глядь, помирать.
 
Сегодня в СМИ