О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

ДОРОГИ

 


Это не деревня Латыши – ту потеснили угледобыча и город. Я живу сейчас не столь далёко от неё в небольшом отдалённом спальном районе под названием Лесная Поляна г. Кемерово. И фотографии, соответственно, оттуда.
Это не деревня Латыши – ту потеснили угледобыча и город. Я живу сейчас не столь далёко от неё в небольшом отдалённом спальном районе под названием Лесная Поляна г. Кемерово. И фотографии, соответственно, оттуда.

В Сибири на исходе 19-го века возникло немало деревень с национальными корнями. В соседних Андреевке и Петровке было много татар, чувашей, возле Новосибирска есть деревня с характерным названием Эстонка. Деревня Латыши не исключение в наших краях. Когда моему дедушке пришла пора жениться, он объездил целый ряд латышских поселений, решая сложную задачу выбрать невесту, чтоб и по нраву была, и в быту понимала.

Откуда же пришли в Сибирь прибалтийские выходцы? 

«… Западные районы Латвии – Курземе – и сегодня ещё кажутся тихими. Летом буйную зелень прорезают чистые речки. Шумят вековые дубы, то и дело попадаются старые просёлки. Живописные, извилистые. Ещё тише казался этот край во времена господства немецких баронов, когда его именовали Курляндия. Путешественники, которые забредали в этот край, писали о латышах, что они «проводят обыкновенно унылую, тихую жизнь в дикой глуши, в разрозненных, далеко друг от друга расположенных хуторах, вдали от больших дорог. Не видно у них, как в российских губерниях, длинных деревень...» Но тишина эта была обманчивой. Маленькая Курземе не раз становилась местом острых событий и столкновений – в историю вошла битва при Дурбе, появлялись здесь корабли варягов и другие завоеватели. Неспокойным был этот край латышской земли...

В периоды временного затишья латыши отдавали все силы своей земле, которая требовала упорного труда…».

Вот на этой неподатливой прибалтийской земле в семьях Калниньшей, Лацисов, Кравклей, Озолиньшей родились те, кому было суждено пуститься в дорогу на поиски своей доли.

Умелые работники и мастеровые, они славились немногословием и упорством. Но на родине было крайне сложно встать на ноги, приобрести хотя бы клочок земли. Раскрепощение, освободившее крестьян, породило массу батраков, которые непосильным трудом всё же старались добиться хоть какой-то хозяйской самостоятельности, дать будущее своим многодетным семьям. Найти работу становилось сложнее, столько батраков уже не требовалось. Мечта поселиться на свободных землях и обзавестись собственным хозяйством порой пускала в долгий путь за океан или за Урал.

Такое происходило по всей империи. Избыточное население деревни усилило миграцию, крестьяне самовольно направлялись в малоосвоенные районы, водворялись в труднопроходимых местах. По царскому закону 1889 года о добровольном переселении сельские обыватели и мещане получали в бессрочное пользование государственные земли в Сибири. Их освобождали от уплаты казенных сборов и арендных платежей на три года полностью, а на последующие три года – в половинном размере. Приехавшие получали отсрочку в отбывании воинской повинности, а по прибытии на место нуждавшиеся имели право получать семенные ссуды наравне со старожилами.

К концу века переселение резко ускорилось. Вот уже и Тобольская губерния, ближайшая к европейской России провинция, поглощавшая до того значительную часть новоссёлов, исчерпала свои возможности. Роль основного района колонизации Зауралья перешла к соседней с ней Томской губернии.

Подтолкнуло в дорогу и строительство Транссиба. Комитет железной дороги поощрял переселение, помогал обустройству переселенцев на новом месте. Фактически он взял в свои руки отвод переселенцам земель вдоль трассы железной дороги, выплату в небольших размерах, путевых и ссуд на обзаведение и т.д. 

Моим предкам не повезло – они не попали в эту славную программу, но письма родственников и слухи развеяли последние сомнения. У каждого переселенца была своя дорога на новую родину.

Прадед приехал в сибирскую тайгу и основал свой собственный хутор. Земля оказалась плодородной, вода – чистой, тайга – щедрой для охоты и рыбалки, в изобилии лесоматериалы. На склоне лет прадед уже мог считать, что жизнь прожита недаром – как-никак владелец усадьбы и отец пятерых сыновей.

Двадцатый век определил новосёлам трудную судьбу. Их встретил более жёсткий климат с летней жарой и зимними морозами. Жизнь в разрозненных хуторах на прибалтийский манер не задалась. Оказалось легче хозяйствовать, общаться с сородичами, давать образование своим детям, сбиваясь в небольшие деревни.

Последующие исторические события добавили новые испытания.

 
Сегодня в СМИ