О проекте | Редакция | Контакты | Авторам | Правила | RSS |  

 

 

 

Волшебник Севера, достойный Нобелевской премии: книги Робертсона Дэвиса

 


Чудесное воскрешение мертвых, эксперименты с лошадиным навозом и дух Эрнста Гофмана

Робертсон Дэвис. Источник: thestar.com
Робертсон Дэвис. Источник: thestar.com

В его романах ангелы рассказывают историю жизни шпионов, умершие возвращаются к жизни, а судьбами управляет снежок, случайно попавший не в того человека. Рассказываем о канадском писателе Робертсоне Дэвисе — его ставили в один ряд с Диккенсом, Маркесом и Оруэллом, а сам он считал себя гадким утенком. 

Неудавшийся музыкант, актер и драматург

Робертсон Дэвис родился 28 августа 1913 года в небольшом канадском городе Темсвилле. Его отец Уильям Дэвис был журналистом и политиком. Как и его жена Флоренс, Уильям обожал литературу, театр и музыку. Будущий писатель перенял все увлечения родителей, еще в детстве он перечитал домашнюю библиотеку, хотел стать актером или музыкантом. Обе мечты не сбылись — позже Дэвис признавался в интервью, что у него было недостаточно таланта для выступлений на публике, хотя он получил хорошее образование и мог играть на кларнете, флейте и всем «во что можно дунуть».

Родители Дэвиса были из Англии, и с культурой этой страны у него сохранилась прочная связь — позднее многие критики сравнивали его книги со стилем Чарльза Диккенса. Также Дэвис окончил Баллиол-колледж в Оксфорде, где познакомился со своей будущей женой Брендой Мэтьюс. Потом они вместе работали в лондонском театре «Олд Вик». Мэтьюс была сценическим менеджером, а Дэвис — помощником режиссера и исполнителем небольших ролей.

В 1940 году Дэвис вместе с женой вернулся в Канаду. Он уже убедился в том, что для карьеры актера ему недостает способностей, но не смог отказаться от театра — следующие десять лет он писал пьесы и оперные либретто. Дэвис дал себе зарок до 40 лет сочинить драматургическое произведение, которое поставят в Англии, поскольку очень хотел стать «великим драматургом из Канады». Его родная страна на тот момент считалась культурной провинцией, и популярность канадского писателя в Европе была бы значительным прорывом для всей нации. Дневники Дэвиса показывают, как он раз за разом совершенствовал свои пьесы, но ни одну из них так и не поставили за пределами Северной Америки.

Потерпев неудачу в театре, писатель начал сочинять романы. Первый из них вышел в 1951 году под названием Tempest-Tost, в нем Дэвис рассказал историю театральной труппы, которая ставит «Бурю» Уильяма Шекспира. Книга открыла Салтертонскую трилогию, названную так в честь вымышленного городка Салтертон. Все последующие романы Дэвиса тоже группировались в такие циклы, хотя редко были связаны единым сюжетом. Сам автор так говорил о привычке объединять свои тексты:

«Неразумно называть их трилогиями, но для удобства читателя они составлены так… Я всегда думаю о трилогии как об истории, в которой одна и та же тема переходит от одной книги к другой».

В интервью Дэвис иногда называл себя гадким утенком, указывая на свои несбывшиеся мечты вроде желания стать актером и музыкантом. С первой трилогией ему тоже не слишком повезло: ее практически не заметили. Только в 1970 году, когда Дэвису было уже 57, он наконец добился успеха — вышел роман «Пятый персонаж», открывающий вторую трилогию, названную в честь еще одного вымышленного городка Дептфорд. Успех этой книги и написанных следом «Мантикоры» и «Мира чудес» был оглушительным. Они превратили Дэвиса в одного из первых канадских писателей, получивших признание во всем мире.

Дептфордская трилогия

В декабре 1908 года на улице провинциального городка Дептфорд играли два мальчика, Бойд Стонтон и Данстан Рамзи. Стонтон бросил в приятеля снежок, но промахнулся. Снаряд угодил в миссис Демпстер, беременную жену местного священника. Она поскользнулась и упала, из-за чего у нее начались преждевременные роды. С этого события начинается роман «Пятый персонаж» вместе с историей всей Дептфордской трилогии.

Первая книга сначала кажется сфокусированной на биографии Рамзи. Много лет спустя, уже заслуженный учитель и специалист по житиям святых, он оглядывается на прошлое. Вспоминает Первую мировую войну и свои воинские подвиги, пытается разобраться в отношениях с религией. Но главной загадкой для него осталось то происшествие со снежком. Точнее, его последствия — Рамзи уверен, что миссис Демпстер после этого случая стала святой. Возможно, она даже смогла воскресить из мертвых Вилли, брата Рамзи.

«„Вилли“, — сказала она тихим, бесконечно добрым и почти радостным голосом. И снова: „Вилли“. Я надеялся, чуть не до болезненных судорог. Миссис Демпстер слегка встряхнула его руки, словно стараясь разбудить спящего: „Вилли“. Вилли вздохнул и пошевелил ногами. Я упал в обморок».

Чудесное воскрешение можно воспринять буквально, а можно поверить реалистичному объяснению — что Вилли и вовсе не умирал — Дэвис оставляет это на выбор читателя. А ближе к последним главам неожиданно меняется жанр истории: «Пятый персонаж» оказывается не романом о взрослении, а детективом наоборот. Автор обстоятельно познакомил читателя с мотивами и характерами героев, а в финале остановил действие там, где обычно начинается детективный сюжет — рядом с трупом человека, умершего при загадочных обстоятельствах. С его гибелью оказывается связан все тот же снежок, брошенный Стонтоном вначале.

Иллюстрация к одному из романов Дептфордской трилогии. Источник: behance.net/strautniekas
Иллюстрация к одному из романов Дептфордской трилогии. Источник: behance.net/strautniekas

Во второй книге трилогии, «Мантикора», речь идет о Давиде, сыне Бойда Стонтона. Он отправляется в Швейцарию, чтобы пройти курс терапии юнгианского психоанализа и проработать травмы детства. Как и в случае с «Пятым персонажем», Дэвис изящно обманывает читателей, потому что главным героем книги на самом деле оказывается не Давид, а его отец. Мальчик, бросивший снежок, вырос в хладнокровного миллионера и политика, шагавшего к успеху, не замечая, как он калечит судьбы своей жены и сына. История его жизни проступает в причудливых снах, видениях и болезненных воспоминаниях, которые Давид описывает терапевту.

Дептфордская трилогия: детективная история о брошенном снежке, биография хладнокровного миллионера и чудеса от мага-иллюзиониста. Робертсон Дэвис «Пятый персонаж. Мантикора. Мир чудес»
Дептфордская трилогия: детективная история о брошенном снежке, биография хладнокровного миллионера и чудеса от мага-иллюзиониста. Робертсон Дэвис «Пятый персонаж. Мантикора. Мир чудес»

В третьей книге, «Мир чудес», Дэвис делает еще один поворот. В этот раз главным героем становится Пол, сын миссис Демпстер — знаменитый иллюзионист, известный под псевдонимом Магнус Айзенгрим. Магнус хочет выглядеть не просто фокусником, а настоящим магом. Поэтому он нанимает Данстана Рамзи, специалиста по житиям святых, чтобы тот придумал для него другую историю жизни, похожую на биографию отцов Церкви и полную чудес. К тому же Рамзи как раз считал его мать святой, которая воскресила его брата. В третьей части продолжается тема двусмысленности чуда, поднятая в первой книге: Магнус просто фокусник или унаследовал от матери дар творить чудеса?

«— Милая книжица. „Иллюзии: жизнь и приключения Магнуса Айзенгрима“. Но она предназначалась для продажи на его представлениях. Великолепное готическое изобретение твоего великолепного готического воображения.
— Он думает о ней иначе. Когда у него спрашивают, он говорит, что это поэтическая автобиография, которая гораздо правдивее рассказывает о таком человеке, как он, чем если бы она представляла собой фактическое описание событий его жизни».

Каждую из этих книг можно читать отдельно от остальных, однако целиком трилогия производит куда большее впечатление. Как сказал сам Дэвис, его романы связывает не столько сквозной сюжет, сколько общие темы: жития святых, архетипы Юнга, символика Таро, мифология, народное искусство, сказки, сновидения, магия, фокусы и устройство театра XIX века. 

Волшебник Севера

В 2013 году, на 100-летие со дня рождения Робертсона Дэвиса, почта Канады выпустила юбилейную марку с его портретом. Джентльмен с благородной сединой и густой бородой — Дэвис на этой марке напоминает Санта-Клауса, который почему-то предпочел костюм-тройку привычному красному полушубку. Знакомые Дэвиса говорили о его кокетливой вычурности: с детства завороженный актерской профессией, он любил играть и в повседневной жизни. Особенно ему нравилась роль почтенного старомодного писателя, чей портрет можно повесить рядом с изображениями Гюго, Диккенса и Тургенева.

Марка с портретом Робертсона Дэвиса. Источник: postagestampguide.com
Марка с портретом Робертсона Дэвиса. Источник: postagestampguide.com

Этот образ в достаточной мере выражает и писательскую манеру Дэвиса, его романы действительно напоминают работы классических авторов. Он намеренно придает своему стилю винтажный лоск, будто покрывает лаком старомодную шкатулку. Как это показывает Дептфордская трилогия, шкатулка всегда оказывалась с секретом — Дэвис переворачивал жанры с ног на голову и непринужденно переходил от высоких рассуждений о психологии, религии и искусстве к физиологическим шуткам. К примеру, в «Пятом персонаже» Рамзи рассуждает о жизни после того, как он потерял ногу на Первой мировой:

«Я ни на секунду не забывал о багрово-коричневой культе, заменявшей мне ногу, и о левом боке, похожем на корку жаркого. Все это не только оскорбляло мое чувство эротической пристойности, но и порождало иные проблемы, иногда даже забавные — с моей точки зрения. Каких правил этикета должен придерживаться неполноногий кавалер? В каком порядке следует ему действовать — сперва снять механическую конечность, а потом уж надеть предохранительное средство, или наоборот?»

Дэвис был очень образованным человеком и не стеснялся показывать это в книгах. Скорее, он даже бравировал своей широкой эрудицией. Например, в романе «Мятежные ангелы» один из побочных сюжетов связан с тем, как с помощью лошадиного навоза можно улучшить звук антикварных инструментов.

«То, что делает ваша матушка, — лечение грязью в его высшей форме. Хотя назвать превосходную субстанцию, в которой она хоронит скрипки, грязью — значит пасть жертвой глупейшего современного предрассудка. Но я склонен воспринимать Ози как современного алхимика: он ищет всепобеждающий философский камень именно там, где алхимики велели его искать, — в самом низком, самом презренном, самом отвергнутом».

В романе «Мир чудес» Данстан Рамзи говорит о своей книге: «Ее читали образованные и в то же время не отвергали и те, кому нужно живое увлекательное чтиво». Так можно описать и романы самого Дэвиса. Обилие отсылок к другим произведениям и разговоров о высокой культуре не делает его книги скучными или занудными. В первую очередь Дэвис был искусным рассказчиком, который к тому же мог создать уютную, почти сказочную атмосферу. За это умение современники называли Дэвиса «волшебником Севера», до него такой титул носил Вальтер Скотт. В сюжетах Дептфордской трилогии ощущается постоянное присутствие чуда, магии и волшебства в маленьком канадском городке. Последовавшая за ней Корнишская трилогия очаровывает описанием университетской жизни, похожей на размеренный британский сериал. Уже после смерти писателя его жена Бренда сказала о нем так:

«Он думал, что жизнь увлекательна. Мало людей сейчас так думает. Им кажется, что жизнь ужасна. Он очень хотел, чтобы и другие увидели, какая она волшебная, завораживающая и необыкновенная».

Историк и теоретик культуры Гарольд Блум включил Дептфордскую трилогию в расширенный список своего «Западного канона». Тем самым он поставил Дэвиса в один ряд с Марселем Прустом, Джорджем Оруэллом, Габриэлем Маркесом и Энтони Бёрджессом. Последний тоже высоко оценивал работы канадского писателя. Роман «Мятежные ангелы», первый из Корнишской трилогии, Бёрджесс включил в свой список 99 лучших книг современности. При каждом удобном случае автор «Заводного апельсина» говорил, что Дэвис — достойный кандидат на Нобелевскую премию.

О трех частях философского детектива Робертсона Дэвиса — в продолжении в Bookmate Journal
Bookmate Review — такого вы еще не читали!


 
Сегодня в СМИ